Сегодня ещё довольно тепло, хотя уже начало октября…
«Золотая осень», или как там её окрестил Александр Борисович?
Деревья усыпаны яркими желто-оранжевыми листами, но на газоне футбольного поля до сих пор зелено.
Внезапно останавливаюсь, понимая, что пришла на тренировку футболистов.
Дани среди них нет, видимо, тренируется запасной состав. Зато капитан команды, отвратительный тупой качок Гера тут как тут.
Брезгливо морщусь, замечая на себе его сальный взгляд.
Уже было хочу уйти, но…
Внезапная идея подобно молнии простреливает моё сознание.
Хм… а что, если…
Нет, это уже слишком! Перебор даже для новой мстительной версии меня!
Сердце молотит в груди как бешеное.
Несколько секунд стою в нерешительности, но потом судьба будто решает за меня."
"— Привет, Ольшанская! — Гера перелезает через ограждения и подмигивает мне.
— Привет, придурок, — закатываю глаза, но уйти не спешу.
— Ко мне пришла? Соскучилась? — он водит бровями вверх-вниз, делая шаг вперёд.
А у меня от одного его вида к горлу подкатывает тошнота.
Отвратительный тип! Вот бы кто-нибудь ему уши намылил! Да так лихо, чтобы он больше никогда даже помыслить не смог принуждать девушек к сексу!
Жаль, что я Ангел мщения совсем другому засранцу, на двоих меня, боюсь, не хватит.
— Ага, безумно соскучилась! — выдавливаю приторную улыбку, — Пошли-ка, поболтаем!
С этими словами я беру обалдевшего Геру за локоть и тащу тупую гору мышц за поворот.
Он лыбится, думая, что сейчас ему что-то обломится. Идиот! Даже не подозревает, что у меня к нему совсем другое дело.
Глава 41
Полина
— Ну что, крошка, — толстые сосиски его пальцев тянутся к пряди моих волос и заправляют её за ухо. — Соскучилась?
Гера противно лыбится, а меня чуть ли не выворачивает. Нет, он не урод. По крайней мере, чисто внешне. Спортивный, широкоплечий, вполне себе мужественный, хоть и не красавчик. Наверное, веди он себя иначе, имел бы популярность у девушек. Но… хватает одного вечера в его компании, чтобы понять, что этот тип на самом деле из себя представляет.
Тупое, похабное животное! Вот он кто!
— Руки убрал, — цежу сквозь зубы, отбивая его ладонь с поразительной резкостью. — Значит так, Гера, я говорю, а ты — слушаешь, усёк?
— Ммм, стервочка, — он закатывает глаза в притворном удовольствии. — Люблю кошечек с коготками!
Сцепляю челюсти до скрежета зубов. Господь Всемогущий, дай мне сил и терпения!
— Мне от тебя кое-что нужно, — складываю руки на груди, отступая от него на шаг.
