Не только из-за Дани. Но и из-за родителей. Их отношения тоже не стали лучше… Бесконечные ссоры, взаимные упрёки и пассивная агрессия делают атмосферу в доме просто невыносимой.
В такие моменты я пряталась в домике на дереве. Вспоминала, как однажды провела там ночь с НИМ. Но… теперь уже, конечно, этого больше не повторится. Кажется, брат полностью выжег меня из своей жизни…
Иногда я видела его в колледже в обнимку с другими девушками. Каждый раз сердце делало болезненный кульбит, и я стискивала зубы, стараясь делать вид, что меня это совершенно не задевает.
Просто шла мимо и старательно не замечала его…
И Даня меня тоже не замечал… Он делал это так естественно, что порой мне даже казалось, будто я вообще всё выдумала. Ту ночь, когда мы занимались сексом. Ту, когда мы спали в домике на дереве… И танец в балетной студии я тоже придумала… Быть может, на самом деле этого ничего и не было? А я… просто сумасшедшая извращенка, что сохнет по собственному старшему брату, который, помимо всего прочего, ещё и конченный мудак?
Лежу в кровати, откидываясь на подушки.
Солнце уже зашло за горизонт, а я так и не включила свет…
Мне нравится темнота. Нравится её камерность…
Прикрываю глаза, желая поскорее провалиться в спасительный сон, но внезапно вздрагиваю от грохота.
Сажусь в кровати и тут же слышу, как снова что-то падает.
Какого чёрта?
Выглядываю в окно. Машины брата нет на месте. Значит, он снова где-то тусит, пьёт и трахается…
Зато машина матери брошена посреди газона.
Последнее время она поздно возвращается…
Встаю с кровати и открываю дверь.
Делаю несколько шагов к лестнице, когда слышу её недовольное:
— Да твою же мать! Ай!
Быстро спускаюсь вниз по лестнице, и…
— Мам?
Мать стоит посреди гостиной. Перед ней на полу разбитая бутылка крепкого алкоголя. Мама безуспешно пытается подобрать осколки одной рукой, потому что другая…
— О, боже! Ты порезалась?
— По-о-ончик! — мама нетрезво оборачивается на мой голос. — Моя малышка…
По выражению её лица я понимаю степень её опьянения.
Тушь размазана, аккуратно уложенные локоны выглядят так, будто ими мыли пол, а глаза пьяно смотрят на меня…
— Мам! Ты чего? Иди сюда!
Беру её за руку и тяну в сторону кухни.
Вот же… чёрт. Только пьяной зарёванной матери мне не хватало для полного «счастья»!
То и дело спотыкаясь на своих огромных каблуках, она идёт след за мной в кухню.
— Да сними ты их уже! — нетерпеливо закатываю глаза, вручая ей полотенце.
