Наверное, её пиздёнка сейчас тоже горит огнём. Такая горячая, влажная, сочная… Чувствую, как член натягивает ширинку брюк. Та безотказная брюнетка и в половину меня так не штырила.
— Тебе надо на воздух, — уверенно заявляю, усмехаясь над её растерянным видом. — Или лучше умыться. Пошли, я покажу тебе, где тут можно освежиться.
— Я сам! — Гера ударяет кулаком по столу.
В этот момент мимо нас проходит та самая брюнетка, что пятнадцать минут назад бойко отсасывала мне наверху.
— Эй, детка! — хватаю её за запястье, заставляя остановиться.
— Да? — пошлая полуулыбка и томный взгляд из-под полуприкрытых век.
— Знаешь Геру? — спрашиваю в лоб.
— Я… — брюнетка запинается, глядя на капитана. Знает она его. Конечно, знает. Его весь наш мажорский колледж отлично знает!
— Он только что рассказывал мне, как сильно ты ему нравишься! — с этими словами встаю и толкаю брюнетку Герману на колени.
Он охуевает от такого поворота, но столкнуть девку с колен не спешит. Бож, надеюсь, она рот успела прополоскать от моей спермы!
Пользуясь его замешательством, беру пышущую жаром блонди за руку и тащу за собой.
Она с трудом перебирает ногами, когда мы взлетаем по лестнице на второй этаж.
Открываю вторую слева дверь. Бинго! Как раз ванна!
— Иди сюда, — тащу её за собой и закрываю дверь за замок.
Малышка смотрит на меня расширившимися от удивления глазами и хлопает ресницами. Блядь… она невысокая и очень изящная. Возбуждение и алко нехило ударяют в голову, вытесняя все трезвые мысли.
— Мне очень жарко… — шепчет, кусая пухлые губы.
Её грудная клетка быстро ходит вверх-вниз под тонким топиком.
— Ничего, детка, — наступаю на неё, оттесняя к душевой кабине. — Сейчас я тебе помогу…
Глава 2
Полина
По телу прокатывает странная, пугающая дрожь. Сердце заходится в рваном ритме. Мне жарко… везде! Лоб и щёки пылают от этого жара, словно я стою возле раскалённой печки! Но что ещё хуже, что между ног тоже горячо… горячо и очень влажно. Не понимаю, что со мной происходит, но сумасшедшая пульсация просто не даёт нормально думать!
А тут ещё и он.
Это парень. Прямые каштановые пряди волос падают на лоб. Обаятельная усмешка не сулит ничего хорошего. И почему от вида его чуть прищуренных тёмных глаз меня знобит ещё сильнее?
Во рту пересыхает, и я отступаю от него словно он — это те самые языки пламени, что пожирают меня изнутри! Кажется, если разрешить им себя лизнуть, я сгорю дотла!
— Ничего, детка, — хищная усмешка делает притягательные черты его лица более жёсткими.
