Когда он наконец-то отвел меня на второй этаж, я на лету подхватила свои шортики и скорей надела их прямо на лестнице, чтобы не быть совсем голой перед «подругой». Я не могла даже найти свою рубашку! Я была совершенно не в себе.
Я не хотела, чтобы, увидев меня, она спросила себя, в какой сумасшедший дом она попала. Что это за дом, где девочки ходят голые?
И наконец-то я увидела другую девочку, привязанную к кровати, и под простыней было видно, что она была голой, как я тогда. У меня было впечатление, что я это уже видела… Она не была в нормальном состоянии, он попытался ее разбудить, чтобы она меня увидела:
— Представляю тебе твою подругу!
Я была слегка озадачена.
— Кто это? Как ее зовут?
Я думаю, что он ничего этого не знал…
Во всяком случае, он не ответил. А я была одновременно и довольна, и смущена. В тот момент я не знала, откуда она взялась, я сама даже представления не имела о том, что похищена, а не «спасена». Значит, он не вырвал эту девочку из семьи! Я-то полагала, что он пойдет за кем-то, кого знает, скажет, что он ищет подружку для одной девочки, которой очень скучно в одиночестве…
И потом в моих глазах эта картина приобрела реальные очертания.
Кровать, цепь на шее… Все ко мне медленно возвращалось, как будто я наводила резкость на мутное воспоминание. Да, в самом деле, там кто-то был, «подруга», это было правдой, и в то же время… меня пронзила чудовищная мысль: «Но что же я попросила! Что же я наделала?»
Я внимательно на нее смотрела и видела саму себя.
Эта простыня, эта цепь, это голое тело под ней… это была я. И мне захотелось исчезнуть. Но вместо этого я сказала:
— Здравствуй… Как дела?
Я не знала, что еще сказать. У нее был такой вид, словно она была пьяная. И кроме того, я была смущена присутствием монстра, который стоял и слушал.
Она спросила меня:
— Как тебя зовут?
— Сабина.
— Сколько времени ты здесь находишься?
Я опустила глаза. Я боялась называть количество дней перед ним; этот срок мог стать для меня приговором, и я часто думала об этом.
Если однажды он посчитает, что я нахожусь здесь слишком долго и что я ему уже мешаю, он освободится от меня не моргнув глазом.
Поэтому я шепнула совсем тихо:
— Уже семьдесят семь дней…
Она опять заснула. Она была здесь со вчерашнего дня, но я ничего не знала.
6. ВОСЕМЬДЕСЯТ ДНЕЙ
— Ты хочешь, чтобы я ее разбудил?
— Нет.
Он отвел меня в тайник и сказал, что тогда он даст ей поспать.
Мне было страшно.
