Поузи тут же соскользнула на пол и втиснулась между мной и Суози, поначалу оказавшейся рядом со мной. Та даже не пикнула, просто молча подвинулась.
Оборотень забрался последним, уселся на противоположное сидение, окинул нас тяжёлым взглядом и предложил:
- Зачем вам тесниться, вот есть место, - и показал на кусок сиденья рядом с собой.
- Спасибо, нам нормально, - ответила я за всех, потому что сёстры дружно посмотрели на меня, а Суози продолжала смотреть в пол.
Действительно, карета была просторной, сиденье, рассчитанное на то, чтобы двое взрослых сидели с комфортом, вполне вмещало нас, четверых.
И сидеть рядом с незнакомым - а для кого-то и просто страшным, - мужчиной никто из нас не захотел.
Росс пожал плечами, дёрнул за шнурок с кисточкой, висящий у стены возле его плеча, раздался негромкий звон колокольчика снаружи, и карета тронулась.
Несколько минут мы сидели молча, в полной тишине. Джуни смотрела в окно, Суози - в пол, Росс на своих дочерей, Поузи, нахмурившись и выпятив нижнюю губу - на него.
Ну а я на них на всех.
Потом Поузи начала раскачивать ногой. Сначала не сильно, потом - стукаясь пяткой обо что-то, находящееся под сиденьем, может, о чемодан, может, ещё обо что-то. Звук был глухой, не как от удара по дереву, но каждый раз Суози вздрагивала и всё сильнее вжимала голову в плечи.
Наконец я не выдержала и, положив ладонь на колено сестрёнки, тихонько попросила:
- Поузи, не нужно.
- Мне скучно! - взвыла та в ответ. И я очень её понимала. И тут не только в скуке дело, малышка нервничала, её жизнь слишком сильно изменилась - отец, сестра-близнец, потеря дома и всего привычного, поездка в неизвестность.
Но она не знала, как это выразить, смогла облечь лишь в слово «скучно».
- Хочешь сесть у окна? - предложила я.
- Там ничего интересного нет! - надулась она ещё сильнее.
- Хочешь, я вам почитаю, - предложила Джуни, а я мысленно стукнула себя по лбу. Вот же дурында, сама же книгу сказок для малышек в дорогу взяла!
- Хочу! - Поузи спрыгнула на пол и залезла на сидение между Джуни и Суози.
Та снова молча подвинулась, вообще никак не реагируя на то, что её всё время отодвигают. А я мысленно вздохнула. После нашего разговора Поузи уже не проявляла открытую неприязнь к сестре, сознательно не обижала её, даже делилась одеждой и игрушками и принимала в игру. Но вот такие моменты показывали, что никуда её ревность не делась и время от времени бессознательно прорывалась наружу.
