Он что, не рассердился? Она же ему руку прокусила, дралась, обзывалась. Хотя... наверное, на её месте я поступила бы так же, если бы меня попытался отобрать у бабушки какой-то чужак.
Поузи, наконец, осознала, что с ней что-то не так, прекратила вырываться и рычать, испуганно заскулила и обернулась, чтобы посмотреть на меня. Я присела, потому что, волчонком Поузи была ещё тяжелее, чем ребёнком, и поставила её на ноги.
- Всё хорошо, маленькая, всё хорошо, - я обнимала и гладила перепуганную сестрёнку. - Просто ты оборотень, как бабушка.
И сейчас ты впервые обратилась. Это хорошо, это правильно.
- Я тоже в такую же собачку превращалась, - подёргав Крофа за штанину, доверительно сообщила ему Суози.
Поузи, которая под моими поглаживаниями постепенно успокаивалась, оглянулась на сестру, недовольно фыркнула, а потом снова подёрнулась дымкой, и теперь в моих объятиях вновь была маленькая девочка. В одной рубашке, разорванной у шеи.
- Как она быстро! - восхитилась Суози, а потом пожаловалась.
- А я долго собачкой оставалась, до ночи почти.
- Если я как бабушка, - заявила мне Поузи, - то я тем более останусь. Буду сама лесного демона изображать, как она. И младенцев буду спасать. А ты вон её забирай, - обернулась она к отцу, тыча рукой в Суози, - и уходи! Я здесь нужна, а ты - нет!
Бабушку Поузи не помнила, но она выросла на наших о ней рассказах. И отлично знала, кому мы все обязаны жизнью и тем, что стали семьёй. Одни против всего мира в лице обитателей села, мы и правда были очень дружны - иначе было не выжить.
И мы все, даже малышка Поузи, отлично понимали, от чего спаслись, и что нас могло ждать, узнай селяне, что жертвы лесному демону живы-здоровы. Могли ведь и завершить начатое - поймать и добить на том же алтаре.
- Тебе не придётся расставаться с сёстрами и братом, - сказал вдруг оборотень Поузи. - Обещаю.
Я аж задохнулась от такого его заявления. Мне казалось, что старик был решительно настроен забрать с собой найденных дочерей - бабушка рассказывала, что оборотни своим потомством очень дорожат.
А он сказал, что оставит Поузи с нами. Неужели только потому, что она не захотела уезжать и чётко это ему продемонстрировала? Да нет, вряд ли. Тогда почему?
- Правда? - Поузи подозрительно прищурилась, глядя на отца, и переступила с ноги на ногу, а потом встала одной голой ступнёй на другую - ботиночки с её ног слетели вместе со штанами, а в конце сентября земля была уже далеко не такой тёплой, как летом.
