А вы что же, знали этого кошачьего адъютанта?
Павел не ответил. Он уже просто не слышал вопроса.
Максим продолжил что-то рассказывать. Но Павел не вслушивался в его слова.
Микки Уваров в Париже. Был или еще здесь? Не хватало нос к носу с ним встретиться на какой-то из парижских улиц. Уж он-то не выпустил бы его из своих рук. Хотя, по правде сказать, ему не за что обижаться на Кольцова. Но почему он здесь в то время, когда на подступах к Крыму идут жестокие бои? По делу или по велению сердца?"
"Еще тогда, в Харькове, Павел замечал, что Микки как-то по-особому смотрит на Таню.
Но открыто почти ничем не проявлял своих чувств к ней. И Павел решил, что все это ему просто показалось. Значит, он тогда ошибался. И вот теперь, пребывая в должности старшего адъютанта при Врангеле, Микки может всегда найти вескую причину и возможность для поездки в Париж. Надо думать, так и случилось. Формально он приехал сюда по делу, на самом же деле: к ней, к Тане.
Впрочем, чему тут удивляться? По тому же свойству памяти, о котором они только что говорили с Максимом, он, Павел, остался где-то там, за семью лесами, за тремя морями.
Так, кажется, в сказке? Их с Таней разделили не только леса и моря, их разделили два мира, которые уже никогда не смогут сойтись. А жизнь продолжается. И ничего удивительного, если катастрофическое крушение всего уклада ее жизни постепенно вытеснило из сердца даже сами воспоминания о нем. Он был в другом измерении, жил на другой планете. А Микки? Он всегда был где-то рядом, поддерживал, помогал, утешал.
Родовитый, богатый, красивый юноша, первый адъютант Главнокомандующего вооруженными силами юга России Петра Николаевича Врангеля. Чем он не пара для Тани?
И Павел сам себе поклялся: все! Точка! Он больше никогда и ничем не станет напоминать Тане о себе. Пусть будет счастлива. Он вряд ли еще когда-нибудь вновь окажется в Париже и, стало быть, никогда больше не потревожит ее память.
Хотя… в этой его клятве не было каменной твердости. Ему, конечно же, хотелось встретиться с ней, посмотреть в ее серые, с легкой поволокой, глаза и тихо сказать: «Как я мечтал снова встретиться с тобой».
Но твердо знал, что это его желание несбыточно. Он просто не имеет права даже на самую короткую встречу с ней.
Время перевалило за полдень. Надо было прощаться с Максимом и уходить. И вообще, решил он, надо меньше болтаться по улицам Парижа. Здесь уже стало много тех, встреча с которыми не сулила ему ничего хорошего.
