Глядя на него заговорщически, он приложил палец к губам и затем провел глазами по стенам: дескать, думай, прежде чем что-то сказать. Здесь слышат даже стены.
Арестованный не сразу его понял.
– За нарушение присяги отвечу не вам, а господу Богу, – чуть надменно ответил арестованный и проиграл Кольцову еще одно очко. Теперь Кольцов точно понял, что он белогвардеец. А арестованный все еще сомневался, действительно ли чекист подал ему знак, или просто все эти движения руки были случайными. Или все это и вовсе ему померещилось.
Кольцов обратил внимание на его растерянность и едва заметно, ободряюще ему улыбнулся. И тут же грубо, перейдя на «ты», сорвался на крик:
– Ну и черт с тобой, болван! Своим чистосердечным признанием ты мог бы сохранить свою никчемную жизнь. Но ты не ценишь хорошее отношение. Сиди, дурак! Думай! Я еще наведаюсь, если ты до чего-то додумаешься! – и чуть тише добавил: – Может, даже сегодня ночью.
И Кольцов снова едва заметно ему улыбнулся, и даже подмигнул, что могло означать: ты не одинок, постараюсь тебя выручить.
Арестант едва заметно, с надеждой взглянул на Кольцова. И Кольцов понял: он принял за чистую монету его игру.
После этого спектакля он резко и сердито толкнул дверь, и так громко, чтобы слышал арестант, сказал ожидавшему в коридоре конца допроса охраннику:
– Молчит, придурок! Пришлю ему Спрыкина! – Кольцов назвал первую же пришедшую на ум фамилию. – Пусть покажет ему, что такое настоящий допрос. Может, станет сговорчивее.
Глава третья
Вернувшись на Сумскую, Кольцов вновь отыскал Гольдмана, чтобы посоветоваться с ним о своей задумке.
– За что я, Паша, тебя люблю! – весело сказал Гольдман. – Ты что-то не только придумаешь, но и начинаешь осуществлять, а уже после, в «свинячий голос», приходишь советоваться. И что интересно, тебе пока везет. Но ведь когда-то везение может и кончиться.
– Понимаете, я понял: обычным способом до этого беляка быстро достучаться не удастся.
А время-то идет, – стал оправдываться Кольцов. – Но если я совершил ошибку, скажите, в чем она. Пока еще не поздно исправить.
– Как я могу сказать, что это ошибка. Вот если не получится, скажу. Так что давай, дерзай!
– Рассчитываю на вашу помощь.
– А что мне остается делать! Только давай так. Смысл я понял. И хочу теперь сам немного помозговать. А потом уже, вечерком, обсудим детали.
– Я настроился на сегодня. Далеко откладывать это нельзя.
