– Наше дело – предложить им ужин, а их дело – есть или не есть, – проворчал Сванте и стал спускаться вниз. Обернувшись, добавил: – В конце концов, их порции съест Корсар, он ни разу не жаловался мне на плохой аппетит. И не забудь в сумерках включить сигнальные огни.
– Не первый год замужем, капитан!
Прежде чем отправиться в камбуз, капитан заглянул в машинное отделение.
– Что у тебя, Дисилотт?
– В моем аду, кэп, дьявольский порядок! – отрапортовал чумазый кочегар, опираясь на черенок лопаты. – Вернемся, надо все же поменять колосники.
Мелочь проваливается и не выгорает.
– И когда ты успел уже так испачкаться! – вместо ответа проворчал Сванте и, тяжело ступая, поднялся по железной лесенке наверх.
К вечеру «Арвику» стало раскачивать. В борта глухо ударяла тяжелая волна, в снастях тоскливо посвистывал ветер.
Капитан отыскал своих пассажиров на палубе. Кольцов и Миронов стояли, придерживаясь за ограждающий палубу леер. Волны, разбиваясь о борт, обдавали их водяной пылью.
Сванте подошел к ним сзади, потрогал Кольцова за плечо.
Жестами позвал их на ужин. Кольцов отрицательно покачал головой и вопросительно взглянул на Миронова:
– Не желаете ли отужинать, граф? Селедка с макаронами.
– Откуда вы знаете?
– Стандартное меню на кораблях и в тюрьмах. В Севастопольской крепости, где мне некоторое время довелось провести, за все время меню ни разу не поменяли. Селедка с макаронами.
– Пойду проверю, – сказал Миронов и отправился следом за капитаном.
Минут через двадцать он вернулся.
– Не угадали, Павел Андреевич. Хороший кусок мяса и компот. Причем компот вовсе не из сухофруктов. Вполне приличный ужин.
– Если нам повезет, съедите еще два таких ужина.
– А если нет?
– Тогда… тогда вас съедят на ужин рыбы.
– Ну и шутки у вас, Павел Андреевич!
– Что? Фельдфебельские? – улыбнулся Кольцов.
– Нет. Боцманские.
На море медленно опускались сумерки. Вода постепенно стала невидимой. Море угадывалось только по белым барашкам на гребнях волн. Волны словно гнались за «Арвикой и, догоняя, тяжелой кувалкой ударяли по ней и затем с сухим шелестом стекали по ее борту.
Рулевой включил навигационные фонари. Особенно ярко светил фонарь на самой верхушке мачты. Если смотреть на него снизу, казалось, что это небольшая комета неторопливо плывет над ними по звездному небу.
Следующие сутки прошли почти спокойно. За световой день всего несколько грузовых пароходов прошли навстречу, поприветствовав их басовитыми гудками.
