Тут же толпились помощники в рабочих комбинезонах, они что-то замеряли рулеткой. Съемка только готовилась, и поэтому все – и статисты, и пока не занятый работой киношный персонал – были расслаблены, спокойно наблюдали за творческими муками киносъемщика и его помощников.
Присмотревшись ко всему происходящему, Павел увидел знакомого: тощего парубка с вислыми запорожскими усами. Кажется, он работал здесь помощником режиссера. Вспомнил, что это он не так давно уговаривал Миронова изобразить какого-то ездового или ямщика.
Кольцов подошел к парню, взял его выше локтя за руку, спросил:
– Извините, уважаемый! Не подскажете, где сейчас можно отыскать Миронова?
– Юрку? Да он где-то здесь! – парень огляделся по сторонам, кому-то крикнул: – Семен! Где Юрка?
– Был здесь. Должно, спать отправился, – отозвался широколицый толстый парень неестественно тонким бабьим голосом.
– Домой?
– Никак нет. Я пока никого не отпускал. Иван Ильич сказали, что под утро еще понадобятся стрельцы, – обстоятельно отчитался Семен.
– Его вот ищут, – объяснил помощник режиссера.
.
– Из полиции? Опять что-то натворил?
– Нет, я его земляк, – успокоил всех Павел.
Помощник режиссера принял к сведению слова Кольцова, приказал Семену:
– Приведи его.
– Как же! Приведешь! Мы с ним не в контакте. Норовистый, зараза, как необъезженная коняка. Вчера меня за здорово живешь по физии съездил, – пожаловался Семен.
– Ну отведи вот их. И тут же назад. Скоро Иван Ильич придут, сымать бояр будем.
Болотова, заинтересовавшегося киношной суетой, Кольцов оставил наблюдать за подготовкой к съемке, а сам вслед за Семеном отправился в поисках Миронова в другой конец павильона.
Шли уже знакомым Кольцову путем. Он предположил, что если Миронов никуда не сбежал с кинофабрики, то, скорее всего, спит сейчас в своем закутке, во всеми забытой до поры до времени капитанской рубке.
Там его и нашли.
– Юрка! К тебе пришли? – еще издали прокричал Семен.
В ответ была тишина.
– Норовистый, гад. Чуть что, сразу кулаками машет, – снова пожаловался Семен и, подойдя к самой лесенке, ведущей в капитанскую рубку, опять прокричал: – Слышь, Юрка! За тобой пришли!
– Кто? – донесся из рубки голос Миронова.
– Кто-кто! Полиция!
– Скажи полиции, у меня сегодня не приемный день. Пускай завтра приходят, – лениво, сонным голосом, отозвался Миронов.
– Понимает, гад, шутки! – восхищенно улыбнулся Кольцову Семен. – Вы тут теперь сами. Может, выпил. Так вы его малость по щекам. Не любит.
И Семен исчез в лабиринте перегородок.
