Про тех, что на рисунке.
– Это не лошади, а книхи, – уточнил Эрик, прихлебывая кофе.
– Пусть книхи... Рисунок в самом деле хорош?
– Очень неплох. Есть запись, можешь взглянуть.
– Но ведь не рисунок важен, а художник, – сказал Марсель. – В мире хапторов это беспрецедентное явление! Ты будешь его искать?
– Разумеется. Сегодня же отправлюсь в город, один или с Иваном Петровичем, если он не занят. – («Не занят», – буркнул Абалаков.) – Найдем тот кабачок, где на стене картина. Его содержатель обещал..
.
– Что обещал? – Харгрейвс с ехидной усмешкой покосился на Петровича. – Что он мог вам обещать? Вы устроили пьяный дебош в его заведении, разогнали клиентов, поломали мебель... Да он вас на порог не пустит!
– Еще как пустит! – возразил Петрович. – Ну, пошумели слегка... ну, разбили пару табуреток... Так все оплачено с царской щедростью! Провожали нас как дорогих гостей! Спроси у Хрена, он подтвердит! Он...
Щелкнул вокодер внутренней связи."
"– Переводчик Тревельян, прошу ко входу в здание, – раздался голос Хурцилавы.
– Остальным членам миссии явиться туда же. Проблема у нас возникла, а какая, в толк не возьму.
Шошин сделал последний глоток, отставил пустую чашку и выбрался из-за стола:
– Идем, камерады. Кажется, Вардану необходима помощь.
Коммандер быстро покинул камбуз и направился к коридору, остальные шагали следом. На площадке у дверного проема обнаружились Хурцилава и «говорильник» Сезун’пага – стояли в тени катера, шеф дипмиссии в мундире и при всех регалиях, хаптор тоже принаряженный, в темно-синей хламиде со звездным знаком династии Кшу.
Вид у обоих был озадаченный.
– Вообще-то я сообразил, что он мне толкует, – произнес Хурцилава, поправляя шарик транслятора в ухе. – Но, с учетом важности мероприятия, нужен максимально точный перевод. Прошу вас, Эрик, потрудитесь. Речь идет об изменении протокола, а в этом случае стоит ознакомиться со всеми нюансами.
– Стоит, – подтвердил Абалаков. – Помню, служил я при нашем посольстве на Йездане, у кни’лина, значит, и захотелось мне съесть местного гуся.
..
Хурцилава бросил на него строгий взгляд, и Петрович смолк.
– Владыка хотеть явиться каждый, – произнес Сезун’пага на земной лингве. – Каждый все-все, понимать? Взять подарок. Взять... рррхх... крепкий пойло. Подносить владыка. На шкура ногой не ходить! Кто ходить, стать хохо’гро!
– Вот про шкуру я и не понял, – признался Хурцилава, кивая Эрику.
Тот вступил в переговоры.
