Шахут’гра попытался встать, дрыгнул ногой, задел кого-то из посетителей и получил увесистую оплеуху. Поднявшись, он набросился на обидчика и свалил его на пол. Сидевшие за длинным столом вскочили с мест и с боевым ревом ринулись в драку. Кто пытался достать великана-оборванца, кто бил служителя или его противников, кто мутузил всех подряд, получая ответные удары и пинки. Заведение вмиг стало ареной дикой схватки.
Петрович дернул Эрика за рукав и потащил под стол. Стол был очень прочным и высоким – сидя на полу, они не доставали головами до столешницы.
Иногда сверху что-то с грохотом валилось, стол содрогался, но держал удар. Окрест их убежища слышались рев, рычанье и хриплые вопли, мелькали огромные башмаки, а иногда – рожа поверженного на пол. Впрочем, никто не обращал внимания на людей. Атаковавший их оборванец спускал пар, сражаясь с собратьями.
– Надо бы зафиксировать эту свалку, – сказал Эрик, потянувшись за камерой. – Хурцилаве и Шошину будет интересно. Редкие кадры!
– Сиди и не высовывайся, – велел Петрович и вытащил из кармана шокер-парализатор.
– Что тут редкого! Шошин, как и я, ветеран войны, и всяких драк мы нагляделись по горло. – Он уселся поудобнее и, перекрывая шум, начал: – Помню сражение за Москву... Это такая планетка на границе сектора, никому не нужная, но хапторы ее заняли, а отбить полагалось из соображений престижа. Из-за названия, понимаешь? Был бы этот планетоид Каиром или там Мадридом, и черт с ним... Но ни один враг не похвастает, что захватил Москву! – Чья-то битая физиономия сунулась под стол, и Абалаков ткнул в нее парализатором.
– Так вот, сбросили туда ваальских десантников и пару сотен УБРов...
– УБР – это что такое? – спросил Эрик.
– Универсальный боевой робот. Ты слушай, не перебивай! Не УБРы главное, а молодцы с Ваала! Они в атаку с лопатками ходят. Такие у них саперные штуковины, заточенные, как бритва, на коротком черенке и...
Снаружи что-то сверкнуло, озарив подвал фиолетовым сиянием. С потолка посыпались камни и штукатурка, что-то тяжелое грохнуло по столу.
– Ого! – сказал Петрович, прервав рассказ. – Это, друг мой, лазер. Хорошо, что мы в надежном месте. Крепкий стол – лучшее убежище для дипломата.
Кто-то повелительно рявкнул, и внезапно наступила тишина. Затем снова раздался тот же голос.
– Что он говорит? – спросил инженер, поправляя в ухе шарик транслятора.
– Говорит, чтобы проклятые хуси-хуси поко успокоились, не то все будут вскрыты, а их мясо сожрут синие черви.
