За это время Абалаков, Эрик и капитан успели осушить еще по два стакана. После второго Шихерен’баух покончил со своей родословной, смолк и принялся шумно отдуваться.
– Теперь моя очередь, – сказал Петрович. – Я буду повествовать, а ты, дружок, переводи. Начнем, пожалуй, с двенадцатого века, когда мой предок Мэнке-багатур служил у Чингисхана в любимых нукерах. Этот Мэнке мог верблюда свалить ударом кулака, одной стрелой сбивал трех уток, а саблей владел с таким искусством, что...
– Помедленнее, – попросил Эрик, приступая к переводу.
Но едва он успел помянуть про Мэнке, Чингисхана, уток и верблюда, как глаза Шихерен’бауха закатились, капитан икнул и растянулся на земле. Дыхание с шумом вырывалось из его ноздрей, и вскоре Эрика, Абалакова и сидевшего рядом мастифа окутали крепкие спиртные ароматы. Цезарь чихнул, замотал головой и отправился в подземный тоннель, где воздух был посвежее.
– Спекся, – с довольным видом заметил Петрович. – Как говорили в старину, уноси готовенького, кто на новенького?.. – Сняв панаму, он помахал стражам у наблюдательного поста.
– Скажи им, друг мой, что капитан желает почивать, пусть забирают... А поить этих ребят мы не будем, ибо план контактов на сегодня выполнен. Да и горячительное стоит поберечь. При таких темпах на месяц не хватит.
Он поднялся, вызвал роботов и велел прибрать столик.
* * *Прошло еще три дня, и объявился Сезун’пага. Не в одиночестве, а с целой процессией наземных экипажей разнообразных видов и расцветок. Два шауха, зеленый и желтый, напоминали земные авиетки-кабриолеты с откинутым верхом, мягкими просторными сиденьями и обтекаемыми лобовыми стеклами.
Блестя полировкой, они подкатили к пандусу и скрылись в прохладных глубинах подземного вестибюля. Две другие машины, явно претендующие на представительский класс, припарковались на площадке у фасада. Это были огромные темно-коричневые экипажи, очень комфортабельные с виду, со звездными гербами клана Кшу на дверцах, с сияющими золотом молдингами и тонированным пластиком кабин.
Последняя машина, похожая на многоместный транспортный модуль, замерла прямо у ворот, рядом с постом наблюдения.
Шошину, встретившему гостя на входном пандусе, Сезун’пага объявил, что задержка вызвана переоборудованием шаухов. Звучало это примерно так: «Ашинге короткий, не мочь верный руление. Потребность перемена седалищ и рычаг, которым ехать». Сообщив это, Сезун’пага проследовал в комнату для совещаний, где поджидали члены миссии. При нем был объемистый саквояж.
