Но это, так сказать, общая стратегическая задача, и для ее решения необходима подготовка, те шаги, которые каждый из нас предпримет в сфере своих полномочий. Мне нужно добиться, чтобы хапторы признали статус Судей Справедливости – в этом случае мы избежим споров, подобных тому, что привел к войне. Павел займется конфликтом хапторов с дроми – возможно, нам удастся их примирить, если не в ближайшие годы, то в отдаленном будущем. Что же касается торговли... – Хурцилава откинулся в широком кресле и поднял глаза к потолку.
– Известно, что торговля идет впереди дипломатии. Как говорили латиняне, такова natura rerum, то есть природа вещей. Все ищут выгоду."
"– И нужно знать, в чем она состоит, – закончил Харгрейвс. – Я купец, шеф, и помню о главной задаче. Но подбираться к секретам лучше окольными путями.
«О чем они толкуют?..» – мелькнуло у Эрика в голове. Он знал о давней вражде хапторов с дроми и о причинах Пятилетней войны с Земной Федерацией. Ее вызвало самомнение хапторов. Возник спор из-за планеты Тундра, пограничного мира на стыке двух секторов влияния, засыпанного снегами и почти безжизненного.
Там находилась база биологов, изучавших флору и микроорганизмы, способные выдержать тысячелетний холод. Судья Справедливости, дабы не раздувать конфликт, отдал планету хапторам. Те, однако, решили продемонстрировать силу, высадились на Тундре и уничтожили базу с людьми, не успевшими покинуть этот мир. В ответ был нанесен удар по колонии хапторов, отправившей к Тундре своих солдат и корабли.
Все это не являлось тайной, так же как склоки с дроми.
О чем же говорит Харгрейвс?..
Внезапно Эрик заметил, что Вардан Хурцилава смотрит прямо на него. Смотрит и усмехается, будто ожидая услышать нечто забавное.
В следующий миг послышалось:
– Чем нас порадует эксперт по культуре? Надеюсь, уже составлен список столичных библиотек, театров и музеев?
– Библиотек я не нашел, театров с музеями – тоже. О таких феноменах в планетарной сети ни слова. Зато обнаружены картины. Целых две. – Эрик провел ладонью над своим планшетом, и в воздухе повисло красочное изображение.
– Вы все их видели. Сцены морского промысла в холлах первого и второго этажа.
– Ваше заключение? Я имею в виду художественный уровень, технику письма и все такое.
Эрик глубокомысленно наморщил лоб:
– Многовато натурализма. И мне кажется, что это не живопись. Оба панно изготовлены как-то иначе, не кистью, не светопером, не лучевым проектором. Способ мне пока неясен.
– Разберитесь. И вот еще что...
