Въехав на площадку перед зданием, машины сделали крутой разворот – так, что брызнул песок из-под колес – и замерли. Боковая дверца шауха с лязгом откатилась назад, из кабины вылез хаптор в военном доспехе и выпрямился во весь рост. «Два с половиной метра, не меньше!» – в изумлении подумал Эрик. Грузчики были ниже этого гиганта на целую голову.
Обменявшись с Сезун’пагой знаком приветствия, он зыркнул в одну сторону, в другую, выпятил бочкообразную грудь и мерным шагом направился к группе землян. От него исходили волны несокрушимой силы и властности.
– Пха Шихерен’баух, – проскрежетал тэд, приблизившись вплотную и нависая над людьми, точно скала. – Призван охранять эту территорию.
– Хурши, старший. – Хурцилава коснулся плеча Шошина. – Это Пашоши, старший после меня.
Некоторые звуки в альфа-версии отсутствовали, так что глава миссии сообщил имена в привычном для хапторов звучании.
Великан отступил, окинул чужеземцев пристальным взглядом и произнес, словно пробуя слово на вкус:
– Хурр-ши? Аха! – Затем повернулся к фургону и рявкнул: – На выход, ххешуш! Живо! Шинге шеге!
Из машины посыпались бойцы Шихерен’бауха, все в черной униформе и кожаной сбруе, к ремням которой были прицеплены приборы связи, ручные лазеры и внушительные клинки.
Вслед за ними выпрыгнули две шерстистые твари – пасти зубастые, словно у крокодилов, мощные лапы и зубчатый гребень вдоль спины. Очень резвые, отметил Эрик и уже собрался справиться о названии животных, да так и застыл с раскрытым ртом.
– Это что еще такое? – пробормотал за его спиной Павел Шошин.
– Что за шемаханские царицы к нам явились?"
"Из фургона выбрались шесть созданий ростом поменьше воинов и не такого богатырского сложения. Но щуплыми они не выглядели: пестрая яркая одежда обтягивала обильные телеса, ноги походили на мощные колонны, а холмы плоти, свисавшие чуть ли не до пояса, колыхались при каждом шаге. Их безволосые шишковатые головы украшали уборы из серебристых дисков и цепочек, кожа казалась посветлее, надбровные дуги и челюсти – не такими массивными, как у других хапторов.
В руках они держали увесистые тючки – вероятно, с личным имуществом.
– Самки в услужение, – с довольным видом произнес Сезун’пага на земной лингве. – Носить всякое для заглатывать... пища, напиток... делать в дом чисто... еще... хрр... греть бока.
– В этом нет необходимости, здесь теплый климат, – спокойно проговорил Хурцилава. – Мы искренне благодарны, но наши Устои не позволяют тесно общаться с самками других рас.
