Целый подземный бункер, решил Эрик, шагая вслед за Чагра’шари к проходу с несколькими нишами и толстыми массивными дверями. За второй из них его поджидала узкая длинная камера с деревянным топчаном, грубо сколоченный стол, туба с питательной пастой и вода в кувшине. У потолка висел световой шар, из стены торчала труба с краном, а под ней виднелась дырка в полу – очевидно, для слива.
– Ешь и отдыхай, – молвил Чагра’шари. – Если нужно облегчиться, иди в конец коридора. Место найдешь по запаху.
Хаптор вышел, грохнув дверью.
Эрик сел на ложе, осмотрелся и решил, что так, очевидно, выглядели тюремные казематы на Земле семь или восемь столетий назад. Скажем, в Бастилии или в знаменитой пражской башне Далиборка... Невольно содрогнувшись, он вообразил, что находится за другими дверями в этом коридоре. Кроме камер, узникам неизменно предлагались дыба и плеть, клещи, иглы под ногти и каленое железо. Вряд ли здесь были другие порядки; значит, где-то поблизости имелась пыточная.
Он приуныл, но затем подумал, что не стоит пугаться раньше времени, а лучше вспомнить о чем-то хорошем.
Сказочный пейзаж, увиденный наверху, вновь возник перед Эриком; сияли и искрились самоцветы, дрожали в воздухе радуги, вспыхивали и гасли разноцветные лучи. Он не сомневался, что это остров из его снов, тот самый, на котором побывал когда-то Вальдес со своим экипажем и таинственной красавицей. Как сказал Шаххаш’пихи, больше ни один корабль лоона эо не приближался к этому миру, и у его предка вместо механизмов остался только остров с грудой бесполезных камней.
Но так ли уж бесполезных?.. Разве есть во Вселенной вещи, что ценятся дороже красоты?.. Понимает ли кто-нибудь из хапторов, какая удача им выпала, какое сокровище удалось заполучить?..
Вздохнув, Эрик выпил воды и потянулся к тубе с концентратом. Он ощущал голод, чувствовал упадок сил и явно нуждался в пище и отдыхе. Морщась, стараясь не принюхиваться, запивая время от времени водой, он глотал питательную пасту.
Вкус у нее был отвратительный.
* * *"
"Чагра’шари явился за ним часов через пять. Это время Эрик провел с толком – спал, устроившись на жестком топчане и сунув под голову китель своего мундира. В снах, пришедших к нему, не нашлось места каменному саду и таинственной красавице, братьям, сестре и родителям и даже Илоне Линдстрем; он видел уютный дворик миссии, скамьи под зелеными деревьями, Петровича и развалившегося у его ног черного мастифа.
