Платой за них стал остров с причудливыми скалами и драгоценными камнями... Ты ведь знаешь, что лоона эо собирают всякие редкости. У сервов были устройства для уменьшения масштаба, и они могли взять на борт все эти скалы и камни. Так что, разгрузив оборудование, они опустились у острова на экваторе планеты.
Сердце Эрика забилось чаще, на висках выступил пот. Он позабыл о своих бедах, о неволе и возможной гибели, грозивших ему, забыл о том, где находится. Его внимание было приковано к экрану. Легенда, ставшая внезапно былью, разворачивалась перед ним.
– У этой истории есть продолжение, – раздался голос хаптора. – Не кхаш’хаман, которые ты собираешь, а то, что случилось на самом деле. – Он помолчал секунду. – Случилось между твоим предком и моим. Там, на острове, они встретились – Сеги’вадес и Херир’шаун... Мой родич хотел забрать лоона эо, но твой не позволил. Транспорт поднялся над планетой, за ним выслали погоню, но Сеги’вадес уничтожил четыре наших корабля. Он ушел, опозорив моего предка... Колонизация Таханги’ту была прекращена.
Лицо Шаххаш’пихи потемнело. Кажется, он едва сдерживал гнев."
"– В старину говорили: сядь у горьких вод, наберись терпения, и когда-нибудь увидишь, как труп твоего врага поедают синие черви. Ты, Рирех, этот труп! Если бы не твой предок, я был бы сейчас главой процветающего клана, владыкой богатой планеты... Когда Сеги’вадес приземлился на Таханги’ту, там бушевали пыльные бури, ярились вулканы, но острова и часть северного материка уже были покрыты лесами, были проложены русла рек, засеяны поля, возведены селения.
.. Корабль, на котором ты летишь, уже около этого мира. Взгляни, как он выглядит сейчас!
Шаххаш’пихи исчез с экрана. Эрик увидел бурый шар планеты с линией терминатора; шар поворачивался, приближался, отдельные детали становились крупнее, свет сменяла тьма, в небе днем пылали солнца, алое и золотистое, ночью неслись на фоне звезд разноцветные луны. Между двумя материками, северным и южным, простирался океан с многочисленными островами, но нигде не замечалось даже признаков зелени и жилых поселений.
На просторах континентов вздымался под ветром песок, кружились в яростной пляске смерчи, текла огнедышащая лава, и сотни вулканов выбрасывали в атмосферу ядовитый дым. В местах более спокойных виднелись бесконечные песчаные пустыни, дикие горы, рассеченные глубокими каньонами, а кое-где – руины зданий и скелеты гигантских проржавевших механизмов. Такие пейзажи выглядели особенно жалкими и унылыми.
