Но долго поддерживать связь он был не в силах, и ощущение тепла стало растворяться, делаясь с каждой секундой все более зыбким и неотчетливым. Вскоре Эрик опять оказался в Великой Пустоте, полной леденящего холода и палящего жара. Затем этот мираж исчез; он снова был одинок, лежал в своем узилище на корабле хапторов, привязанный ремнями к койке.
Что-то грохнуло. «Сирена?.. Новый прыжок?..» – подумал он, приготовившись к приступу боли.
Нет, не сирена... Распались ремни и, тихо шелестя, скрылись в пазах огромного ложа, потом со скрежетом и лязгом сдвинулся люк, и в каюту вошел незнакомый хаптор.
В невысоком тесном отсеке его голос прозвучал подобно раскату грома:
– Встань, ашинге. Поднимись и иди за мной.
* * *Перешагнув порог, Эрик очутился в коридоре, обычном для космического корабля: никаких выступов, плавные скругления между стенами, полом и потолком, трос, протянутый по всей длине, и овальные крышки десятка люков. Пластик обшивки здесь тоже покрывала паутина трещин, и световые шары светились неярко – похоже, корабль был старым и пережил всякие передряги.
Впрочем, иллюминации хватало, чтобы разглядеть символы над некоторыми отсеками: перечеркнутый фиолетовой молнией круг и звезда в короне протуберанцев. Лазеры и метатели плазмы, понял Эрик. Старое судно, но боевое.
Он направился вслед за провожатым, повернул в широкий и почти не освещенный проход, повернул еще раз и оказался в точно таком же коридоре. Типичная конструкция для хапторов: два корпуса, соединенных переходным крылом-консолью.
В Академии читались лекции по космической технике инозвездных рас, и этот курс Эрик прослушал с неослабным вниманием. Специалисты полагали, что контурный привод, дар лоона эо, был усовершенствован хапторами очень незначительно и уступал аналогичным агрегатам земных кораблей. Это сказывалось на боеспособности их флота и прежде всего на времени накопления энергии перед прыжком или залповым разрядом. Вооружение, боевые лазеры и плазменные эмиттеры, тоже было весьма громоздким, и, при равном тоннаже, корабли дроми, кни’лина и землян обладали большей огневой мощью.
Пытаясь это скомпенсировать, хапторы уже несколько веков производили многокорпусные суда-«рамы» с большим числом вспомогательных двигателей и тяжелых орудий. Их корабли-катамараны приближались по ударной мощи к фрегатам Федерации, а класс крейсеров был представлен строенными и счетверенными конструкциями с целой сотней орудийных башен.
