– Все дело в том, – ответил Столыпин, – что товарный хлеб на экспорт производит относительно небольшое количество крупных хозяйств, использующих вполне прогрессивные европейские технологии. Вот у них как раз все нормально и с урожайностью, и с получаемой прибылью.
– Помещики? – заинтересованно спросила Антонова.
– Не только, – ответил Столыпин, – есть и отдельные разбогатевшие мужички и мещане, а также купцы, берущие в аренду целые поместья…
– Вот, вот, – сказала Антонова, – крупные хозяйства, несомненно, выгодны, но большая часть крестьянства в них задействована в лучшем случае как наемные работники.
А следовательно, их наделы остаются заброшенными, и из года в год нищают. Они не производят достаточного количества зерна, которого им не хватает даже для собственного пропитания. Все эти безлошадные и однолошадные хозяйства являются тормозом для подъема экономики России.
– Да, но причем тут это… – начал было Столыпин, но его прервала вдовствующая императрица Мария Федоровна:
– Петр Аркадьевич, голубчик, будьте добры, послушайте госпожу Антонову.
Она хорошо знает, о чем говорит. Поверьте мне, в крестьянской массе зреет такой социальный взрыв, что даже Пугачевский бунт не сможет с ним сравниться. Пожалуй, это будет страшнее даже Французской революции. К тому же и Робеспьеры свои у нас уже есть, и Дантоны с Маратами.
А причиной всему этому – крайняя нищета большей части нашего крестьянства. Именно она толкнет мужиков на бунт, «бессмысленный и беспощадный».
Я слышала о ваших мыслях по поводу возможной аграрной реформы.
Только, как мне кажется, вашими хуторами да отрубами эту давно запущенную болезнь не решить. Тут другой подход нужен."
"Артели в нашем народе весьма хорошо себя показали, но только в отходных промыслах. А надо это полезное дело внедрять, как говорит Нина Викторовна, и в сельском быте. Если мужики смогут хорошо зарабатывать, будут сыты, то они о всяких революционных идеях и думать забудут. Кроме того, наша российская промышленность не может развиваться, пока большая часть жителей России вообще не в состоянии покупать никаких товаров и живут натуральным хозяйством, как во времена Киевской Руси.
Заводам и фабрикам нужно не только сырье, станки и работники, им нужны и покупатели. А пока таковых нет, наша промышленность будет развиваться медленно, и мы останемся аутсайдерами.
Вместе с тем, с изменением форм хозяйствования, повысится производство хлеба, а значит, увеличится доход государства.