Единственный, «самонастраивающийся и само-укрепляющийся — 1 штука», сион в музее был тем самым, в котором ее дракон полоскал вчера хвост.
Глава 8
— Но почему же не получается разблокировать вход? — вопрошал ректора любитель утренних марафонов Викер тен Киур, стоя перед высокой постройкой, напоминавшей издали большой холм. Вокруг тянулся колючий кустарник. Каждый раз, когда он пытался преодолеть огражденный периметр, его шарахало каким-то непонятным разрядом, а в последний раз — еще и отбросило назад. Тен Киур, однако, продолжал попытки взлома входа на территорию базы, вводя различные команды через своего дракона.
— Я не понимаю, зачем устанавливать такую защиту, тем более — на территории Академии. От кого? И почему она срабатывает на нас?! Даже с моим доступом туда не войти! Наверное, придётся взламывать! — потирая ушибленный локоть, заключил он.
— Позвольте, позвольте, — тут же возмутился хранитель музея. — Вы даже не представляете, какую историческую ценность вы видите перед собой! Это же детальное воссоздание! Я изучал все имеющиеся описания подобных построек, и должен вам сказать, что это просто необыкновенно точное, аккуратное, а главное-восхитительно правдоподобное воспроизведение полевой базы, использовавшейся Древними в дальних экспедициях.
А вы говорите — зачем такая защита! От кого такая защита! От всяких невежд, которые чуть-что — сразу норовят все взломать, — вот от кого!
— Это на кого это вы тут намекаете, уважаемый тен Соррен?! — оскорбился наставник по физическому воспитанию курсантов.
— Если вы такой вежда… то есть, если вы так всё хорошо ведаете, тогда вот и объясните нам, каким образом мы сможем туда войти? А то толку от этой вашей исторически правильной — ноль. Разве что для ленивых студентов — им на разминках бегать меньше придётся. Такой кусок тренировочного поля теперь занят!
— Господин ректор, — повернулся совершенно не обескураженный тен Соррен к высокому начальству, — это одно из тех самых пожертвований, о которых вы говорили на последнем совещании? От его величества? Или от герцога д'Арнийского? Но почему такая секретность с его установкой?
Ректор, однако, не только не отвечал ни на какие вопросы, он вообще мало реагировал на внешние раздражители.
Недоумённое разглядывание новостройки во дворе сменилась глубокой задумчивостью. В отличие от своих преподавателей, он прекрасно знал, что, в данном случае, ни о каких пожертвованиях от сильных мира сего речи не шло.
