Аня открыла зажмуренные глаза и увидела, как тен Лигур водит перед ее лицом палочкой, похожей на ту, что наградила ее драконом на вступительном экзамене. Боль отступила, «как по мановению палочки» — нашла в себе силы сыронизировать Аня.
— Нос еще будет распухшим пару дней, а потом отек полностью уйдет, — сказал ей штурм-командир.
— Что это было, курсант? — вступил в разговор ректор. — Чего вы рассчитывали достичь этим прыжком в абрис? Вы разве не знаете, что они давно не работают на переход? С тех самых пор, как у нашей планеты изменились характеристики полей и, поскольку древнее знание было утрачено, то мы не смогли восстановить их работу?
У Ани случился полный разрыв шаблона.
Откуда в средневековом обществе известно про магнитное и вообще — про другие поля планеты? Или зря она судила по одежке? И то, как одеты люди вокруг и то, что они ездят на лошадях, ничего не значит? Или это — деградирующая цивилизация?
Голова шла кругом. Аня все еще никак не могла решить, признаться ли ей в том, что она из другого мира, или продолжать притворяться.
Но не потеряет ли она при этом возможность попасть домой? Стоит ли рискнуть или это будет бессмысленно, раз ректор утверждает, что эти Абрисы все равно не работают? Да нет, он ошибается!
Ректор меж тем продолжал:
— Как я понимаю, вы пытались избегнуть допроса? Значит, вы мне солгали и вы и есть тот самый юноша?
Даренс нахмурился и переступил с ноги на ногу, привлекая внимание ректора:
— Разве Академия выдает своих учащихся светским властям? Тем более — иностранному королевству? Академия же подчиняется только Его Величеству Аргелию?
Даренс протянул руку, помог Ане подняться и отвел ее к окну.
— К сожалению, тут затронуты меж-королевские договорённости и, к тому же, это попадает под пункт выполнения наших обязательств по леренскому договору, — отстраненно ответил ректор.
Тен Лигур взволнованно прошелся по комнате и остановился рядом с Аней, молчаливо демонстрируя, кого он поддерживает в этой ситуации.
— Дер Норрен, — вступил в разговор тен Лигур, — но ведь у мальчика — синий дракон!
— Юний, ты же понимаешь… Именно это и делает все намного сложнее, — отозвался ректор. Затем недовольно взглянул на Анюту и добавил:
— К тому же я не приемлю откровенного вранья. Я могу допустить, что курсант, при определенных условиях, может отказаться мне отвечать. Но когда учащиеся лгут мне прямо в лицо…
Аня поняла, что бороться за нее ректор не собирается.
