Эскорт Анира дер Онтерена окружил хозяина плотным кольцом, не подпуская к нему чужаков, а сам граф, напряженно держа пальцы на эфесе шпаги, пытливо вглядывался в лицо командира настигнувшего его отряда. Дер Дин пришпорил лошадь и выехал вперед, громко окликая графа и с удивлением отмечая промелькнувшее у того чувство облегчения с непонятным налетом легкой досады — интересы графа и барона прежде не сталкивались и причин испытывать неприязнь друг к другу у них не было.
— Аве, Ваше Сиятельство! — с не наигранным энтузиазмом воскликнул барон.
— Аве! — отозвался отец Веланира с непроницаемым выражением лица. Однако, через несколько минут разговора выражение лица графа изменилось на удивлённо-озадаченное.
— Ну помилуйте, тер, я понятия не имею, где сейчас находится Анн дер Лаврен!
— Дайте мне ваше принципиальное согласие, что не возражаете, чтобы опекуном девушки стал Его Величество. И назовите мне, наконец, имя её родственников. Это ведь ее очень дальняя родня, я правильно понял?
— Дальняя… Но — прямая ветка.
— Имя, граф!
Собеседник барона неуютно повёл плечами и ничего не ответил. Дер Дин недоумённо поднял брови, начиная терять терпение.
— Послушайте, Oнтерен, я же не представитель враждебного государства, выпытывающий у вас секретные сведения. Информация нужна Его Величеству, он желает познакомиться с териной. В конце концов, если она ему понравится, можно считать, что её будущее — обеспечено. А нет — так она ничего не теряет. Будет учиться в академии, как и прежде.
Граф напряженно молчал, тщетно пытаясь найти приемлемый выход.
С одной стороны — обещание Дантерену и герцогу молчать. Да и сын его не простит, если узнает, что он поделился информацией о происхождении Анны с бароном. Но с другой стороны, именно его сын и был камнем преткновения в этой ситуации с девушкой. Графу исключительно не нравилось направление, куда стремились отношения его наследника с девицей. Слишком уж она была… не из их круга. Слишком уж отличалась от привычных и приемлемых подруг сына. Даже учитывая её пурпурный уровень, граф не хотел бы видеть ее замужем за сыном.
Да ещё такой немаловажный момент, как присяга королю и верность семье — королевской семье. Ведь хоть Дантерен и не говорил ничего подозрительного, но сами его действия указывали на то, что подчиняться королю он не собирался. Само появление Древнего ставило под угрозу незыблемость королевской власти. К тому же, граф считал, что клятву об оказании помощи потомкам Древних он уже выполнил. Однозначно.
