Зная сына, дер Онтерен не сомневался — если тот действительно влюбится, то пойдет наперекор разуму, традициям, договоренностям и воле отца. Обручение Ани с Даренсом решало все эти проблемы — Веланир никогда бы не стал уводить невесту друга и собрата по квадре.
А герцог-то — молодец! И жизнь — хороша! Графу вдруг стало так радостно, что он ликующе рассмеялся и, задорно гикнув, крикнул слегка подотставшему дер Таррену:
— Давайте наперегонки — до опушки Тревьенского леса!
И почему-то совершенно не удивился, что герцог по-мальчишески задорно заулюлюкал, как на охоте и, с места в карьер, послал своего буланого вперед.
Эскорт графа и герцога на секунду замешкался, потом охранники спохватились и дружно пришпорили лошадей, стараясь не потерять своих соревнующихся сеньоров из виду. Прошла едва ли минка, как весь смешанный отряд отдался упоению быстрой скачки с гиканьем, посвистом, с невнятными, но веселыми выкриками они неслись по дороге вслед за сиятельными господами, и даже всегда рассудительный и спокойный Аркинс дер Дотторен не замечал в этом ничего необычного.
Напротив, весело нашпоривая гнедую, он радостно подбадривал своего друга и господина и, поддерживаемый остальной герцогской охраной, громко скандировал:
— Дер Тар-рен, дер Тар-рен!
— Он-те-рен, Он-те-рен! — не отставало от них сопровождение графа.
Через несколько минок, на дороге остались только поднятая пыль, потерянная кем-то фляжка, да опасливо выглядывающий из придорожной канавы старый пес, прикидывающий — безопасно ли перебраться на другую сторону.
***"
"Аня, совершенно не подозревавшая, что ее, оказывается, уже обручили, выдали замуж, и даже расписали судьбу будущих детей, в это время терпеливо объяснялась на таможне, изображая переводчика с языка жестов. Дантерен никак не мог добиться идеального американского произношения, и они, посовещавшись, решили, что для прохождения через таможню США, Анрэ представится глухонемым, а Аня — сопровождающим его лицом. Заодно, уменьшалась вероятность социокультурных ошибок: Аня всегда могла отыграть назад, притворившись, что неправильно поняла, что сказал ей «мистер Терен».
Если и это не поможет, тогда в ход пойдет главный козырь — Анна собиралась намекать на права инвалидов и на защищающий их федеральный закон, после чего американцы обычно испуганно теряли всякий интерес к обсуждаемому промаху, поскольку судебные иски из-за нарушения прав увечных плодились как грибы после дождя.
Вот так, во всеоружии, Анна и Дантерен вступили на американскую землю.
