Его сын огляделся и, почти шёпотом, сказал:
— Отец, а тут — безопасно?
— После того, что ты наговорил дер Таррену? Ну скажи, зачем тебе нужна эта конфронтация с дер Тарреном? — граф нахмурился и сожалеюще добавил, — Тебе придется с ним объясниться. А сейчас я хотел бы услышать — что происходит? И почему ты называешь эту девушку кузиной? По ее манерам не скажешь, что она хотя бы дворянка, — холодно посмотрел на Аню отец Веланира.
Такого Анна совершенно не ожидала. Воодушевленная восторгом Вела, когда тот узнал об их родстве, согретая радостью от того, что обрела близкого человека в этом далеком от дома мире, она совершенно упустила из виду, что отношение к ней членов семьи новообретенного кузена не обязательно будет столь же радостным.
Похоже, графу она показалась обычной золотоискательницей. Девушка нахмурилась и заявила:
— Давайте, вы поговорите без меня, не стану вам мешать. Вел, я буду у себя в комнате.
— Ну уж нет, драгоценная, — не отпустил ее граф. — Мы сейчас же выясним все твои обстоятельства — как ты исхитрилась убедить моего сына в вашем родстве, что ты хочешь, где твоя настоящая семья, потом покажешь мне своего синего дракона, объяснишь, почему у тебя герб давно исчезнувшего клана — Пронизывающих Пространство.
А после этого мы будем думать, как разрешить щекотливую ситуацию с герцогом, в которую попал Веланир.
«Из-за тебя» — сказано не было, но, сомневаться не приходилось, — подразумевалось.
Веланир растерянно слушал отца, совершенно его не узнавая.
Обычно граф был спокоен, вежлив и безупречен. Неужели — это из-за разговора с герцогом? Глупо получилось. Но…"
"— Отец, Анна — действительно наша родственница. Мы только что сами узнали — сделали генетический анализ на базе. Отец, ты не поверишь — это база Древних! И у Анны не синий дракон — пурпурный. И родилась она не на Терре. На Терру она попала через эвакуационный абрис.
Парень пристально посмотрел отцу в глаза. Тот вздохнул. Ну что за день! Если Ланир не ошибается, то это означает только одно — кучу неприятностей, опасностей… Конец спокойной жизни.
Неужели пришло время выполнять эту старинную семейную клятву? Восторженность сопричастности к чему-то великому и героическому заметно поистрепалась с годами. Но долг есть долг.
Помолчав, граф твердо приказал:
— А теперь — все еще раз и по порядку.
***
Герцог задумчиво рассматривал братьев, сидевших напротив него за одним из небольших боковых столиков в обеденном зале.
