Позади меня наклоняется Кэш, и его губы оказываются в нескольких дюймах от моего уха.
– Черт возьми, принцесса. Ты меня убиваешь.
Я смотрю прямо перед собой. Куда угодно, но только не на него. Мне кажется, если я повернусь и взгляну на Кэша, то он все узнает. Узнает, что он снится мне. Узнает, что он забрался в мою голову и не думает ее покидать.
Но это не навсегда. У меня в приоритетах наша дружба, а не мои сумасшедшие мысли и сновидения.
– Если бы я думала о твоем убийстве, я бы давно воспользовалась информацией, о которой не знает никто, кроме меня.
Например, наличие аллергии, опасной для твоей жизни.
Слышу приглушенный смех и уверена, что губы Кэша растягиваются в очаровательной, но губительной улыбке.
– Твоя жестокость меня привлекает гораздо больше, чем робость. Прибереги ее, когда я приду к тебе ночью.
Что? Я оглядываюсь через плечо и вижу, как его глаза озорно блестят.
– Ты не должен этого делать! Мы заключили сделку, и я выполнила условие.
– Я помню. А еще я помню, что мы играли.
И я не задал свой последний вопрос, – произносит Кэш, и его улыбка замирает на его губах. – За тобой должок, Кимберли.
Я чуть не выпрыгиваю из кожи, когда он протягивает руку и подушечкой большого пальца проводит по моим волосам. Краем глаза я замечаю разбитые костяшки на его ладони. Кэш накручивает прядь моих волос на указательный палец и нагло смотрит на меня, будто ему все равно, что за нами наблюдает весь класс.
Я пытаюсь выдержать его пристальный взгляд, но у меня ничего не выходит.
Я смотрю на его губы и тут же вспоминаю о поцелуе в том месте, о котором мне стыдно думать. Я уже молчу о том, что Кэш оставил несколько засосов на внутренней стороне бедра.
Почему я вчера допустила такую глупость?
– Задай свой вопрос прямо сейчас, и мы покончим с этим, – твердо говорю я.
– Ты точно хочешь, чтобы я спросил тебя о том, что произошло вчера между нами прямо сейчас? Мне плевать, если все услышат, как прошлой ночью я был у тебя между ног, и ты сделала мой член твердым, каким он никогда не был.
Но моя принцесса не такая храбрая, какой хочет казаться, не так ли?
Мои щеки горят, как сумасшедшие.
– Ты не должен говорить такие слова на людях!
– О, Кимберли, – шепчет Кэш. – Тебе не нравится, что все слышат, как ты сделала меня твердым? Или тебе не нравится, что тебе понравилось об этом услышать?
Я ненавижу Кэша за то, что он говорит, и ненавижу себя за то, что покраснела. Это только подтверждает его возмутительное заявление.
