Задеваю ногой одну из спортивных сумок, падаю и приземляюсь на задницу. Осколки царапают мои ладони, меня тошнит. Желудок скручивается, но в нем давно не было чего-то, что можно извергнуть, кроме желчи.
Трейси мертва. Ее убили. Я видела все происходящее своими глазами. Видела, как в фильме ужасов, место преступления.
Место преступления.
Я делаю несколько глубоких вдохов и поднимаюсь на ноги. Мне нужно успокоиться и избавиться от моих отпечатков пальцев, которые я повсюду оставила в машине. Мой мозг пытается лихорадочно вспоминать все, к чему я прикасалась: ручка автомобильной двери, кнопка охлаждения на приборной панели, а еще я убавляла громкость на радио…
Поднимаю свой рюкзак с тротуара и судорожно ищу в нем что-то, чем бы я могла стереть отпечатки.
Это может быть платок либо влажные салфетки. Но у меня нет ничего подходящего.
Закрыв молнию на рюкзаке, я огибаю машину и прячу ладонь в рукаве. Открываю пассажирскую дверь, а затем тянусь к бардачку и проверяю его содержимое. Здесь только документы, и я бросаю взгляд на Трейси.
Она велела мне не открывать ее сумки. Но я вынуждена нарушить ее просьбу. Мне необходимо избавиться от своих отпечатков."
"Я быстро обхожу машину со стороны капота и наклоняюсь к черным спортивным сумкам. Расстегиваю на одной из них молнию и вижу несколько больших герметичных пакетов. Внутри них что-то белое, и я задерживаю дыхание.
Черт возьми, откуда это взялось?
Раскрываю вторую сумку и качаю головой. В ней тоже пакеты с белым порошком. Я всхлипываю и в отчаянии провожу ладонями по лицу.
Откуда наркотики у Трейси? Кто она такая? За что ее убили?
Внутри меня все сжимается. Происходящее смахивает на кошмарный сон. Сначала мой отец отказывается заплатить выкуп, и меня ищет полиция. Потом я знакомлюсь с девушкой, которая предлагает мне уехать из города. И меньше, чем через час ее расстреливают на моих глазах. А после выясняется, что она связана с криминалом.
И теперь ее сумки, забитые наркотиками, находятся у меня.
– Нет! – восклицаю я.
Я хватаю обе сумки и бросаю их на заднее сиденье. Не хочу иметь ничего общего с этой историей! Меня здесь никогда не было и не должно быть.
Стянув через голову промокшую насквозь толстовку, я остаюсь в одной майке. Холодный ливень обрушивается на шею и плечи, но я не колеблюсь ни на секунду. Провожу тканью толстовки по ручке водительской дверцы. Я не прикасаюсь к задней двери, потому что не дотрагивалась до нее, и убийца Трейси так и оставил ее открытой.
