– Засунь свое предложение в свою сморщенную задницу!
– Кэш, успокойся, – рявкнул папа.
– Маркос, только подумай, какой срок могут получить твои дети, – адвокат снова обратился к моему отцу. – У меня есть связи в департаменте. Я получил копию полицейского отчета и могу сказать, что у Эванса мало шансов выиграть дело. Под ногтями его дочери обнаружены ДНК, не совпадающие с ДНК Блаунта.
– Этот ублюдок подставил Тайлера! – заорал я и с ненавистью взглянул на Блаунта-старшего. – Мы не согласны! Я готов сесть в тюрьму ради того, чтобы твой ублюдочный сын понес наказание.
Адвокат пытался усадить меня на место, но я смахнул с себя его руку. Пошел он!
– Ты не в том положении, чтобы принимать такие решения, – он бросил на меня осуждающий взгляд, а затем наклонился к отцу и сказал, понизив тон. – Подумай хорошо, Маркос. Эвансы и так проиграют. А у тебя есть шанс огородить детей от тюрьмы. Ты должен сделать правильный выбор не только как отец, но и как глава компании. Страшно представить, насколько упадут акции…
Моя грудь вздымалась, я пытался отдышаться.
Я чувствовал, как с каждой секундой тьма внутри меня выбиралась наружу. Мне хотелось уничтожить обоих ублюдков: Блаунта-старшего и нашего семейного адвоката.
– Маркос, ты не должен упускать это предложение, – добавил адвокат, но папа даже не взглянул на него.
Он пристально смотрел на Десмонда, а затем перевел взгляд на меня. Мне казалось, я сойду с ума в ожидании его решения.
– Кимберли ровесница моей дочери, – наконец невозмутимо сказал папа, не сводя с меня глаз.
– Она гостья в моем доме с пяти лет. Я не могу с ней так поступить."
"За его выбор я мысленно пожал ему руку.
Блаунт-старший начал угрожать скандалом и обвинениями в прессе, но отец вызвал охрану, и его утащили. Я провожал его тяжелым взглядом. Похоже, в какой-то момент он почувствовал, что я смотрю на него. Он обернулся, и мы уставились друг на друга. Мне хотелось, чтобы Блаунт-старший увидел в моем взгляде только одно.
Когда-нибудь я доберусь до его сына.
Я завершу до конца дело и буду смотреть, как он умирает самой мучительной смертью.
– Я обещаю, принцесса, – шепчу я и подношу ее руку к губам.
В нос проникает запах медикаментов, и сквозь него я с трудом улавливаю аромат ее кожи. Черт, как же мне не хватает Ким.
Я люблю тебя.
Без нее вся моя гребаная жизнь не имеет значения. Она – самое лучшее, что могло со мной произойти. Она – единственная, ради чего я просыпаюсь и засыпаю.
