Как только я представляю Кэша и незнакомую девушку, словно в сцене из порно, как только в моей голове звучит его голос, когда он говорил, что я была для него игрушкой, в меня вонзаются тысячи невидимых ножей. И каждый из них добирается до моего сердца и режет. Режет. Режет…
– Привет, Кимми, – в школьном лобби мне улыбается Тайлер. – Как ты себя чувствуешь после болезни?
– Привет, – мне не удается изобразить даже жалкое подобие улыбки. – Мне уже лучше, спасибо.
Как бы мне не было невыносимо и плохо, я все-таки должна продолжать жить.
Продолжать подниматься с постели, приводить себя в порядок и ходить в школу. Несмотря на то, что мне хочется остаться у себя в спальне и не выбираться из нее ближайшие несколько лет.
– Ты почти месяц не ходила в школу, а мне кажется, будто прошло полгода, – говорит Тайлер.
Мой друг не знает, что произошло со мной за этот период. Но Тайлер даже не догадывается, насколько он прав. С некоторых пор время для меня приняло совершенно другое измерение.
С того момента, как я получила злосчастное видео, прошло чуть больше недели.
И каждый из этих дней был ужасным. Я не могла нормально спать. Я не могла нормально есть. Я даже не могла нормально дышать. Любая секунда была моим личным адом."
"Но я нашла в себе силы занести в черный список номер Кэша и заблокировать его во всех соцсетях. А еще убедиться, что вентиляционное отверстие в хозяйственной комнате находится под ежеминутным наблюдением. Я приняла все возможные меры, чтобы Кэш больше не мог до меня добраться. По крайней мере, на территории моего дома.
Конечно, у меня чесались руки отправить ему сообщение, полное обвинений и обиды. Но я знала, что это только усугубит мое положение. Я пообещала себе, что больше никогда и ни за что не предстану перед этим парнем слабой игрушкой, которой он меня все время считал.
Между тем, Тайлер сегодня явно преследует цель вырвать меня из печального молчания. Мы направляемся к шкафчикам по заполненному школьному холлу, и по пути он рассказывает, что случилось в академии во время моего отсутствия.
– Чем ты собираешься заняться на весенних каникулах? – интересуется Тайлер после того, как ему не удается вызвать во мне интерес к разговору.
– Не знаю, – апатично отзываюсь я. – Может быть, поеду к маме в Англию.
Внезапно я замираю на месте, пока мое тело пронзает чудовищная боль.
Рядом с моим шкафчиком стоит Кэш, прислонившись плечом к металлической дверце. На нем белая рубашка с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами и черные брюки.
