Одним выпадом я валю долговязого с ног. Он пытается отдышаться, но я начинаю наносить ему удар за ударом. Я избиваю его снова и снова, пока в голове проносятся его мерзкие слова.
…Первым делом я займусь ее задницей. Она у нее горячая…
Я бью его в челюсть.
…В принципе, как и ее рот…
Я бью его в нос.
…Если твоя сука будет кричать и умолять ее отпустить, я вобьюсь в ее горло по самые яйца…
Я окончательно выхожу из себя и едва осознаю, что делаю. Я выхватываю из его обмякшей руки нож и прижимаю лезвие к его лицу.
Этот урод весь перемазан в собственной крови, но мне этого мало.
– Это за то, что ты хотел тронуть то, что принадлежит мне, – выдавливаю я.
Долговязый извивается подо мной, пытаясь спастись, но черта с два я дам ему освободиться. Я всаживаю нож в его щеку и не могу остановиться, пока не разрезаю его плоть до уголка рта. Ублюдок истошно орет, и его крики и всхлипы изредка прерывает бульканье крови, которая заливает его глотку.
– Не ори, – рычу я. – Я не люблю шумных сук.
Я перехожу к его другой щеке, начиная ловить себя на том, что мне нравится видеть его страдания.
– Ну, как, тебе нравится, когда трахают твой рот? – спрашиваю я. – Ой, прости, я не подумал о том, что теперь ты не сможешь ответить. Но ты можешь кивнуть.
В это мгновение кто-то пытается оттащить меня от долговязого.
– Пора сваливать, чувак, – кричит Стив. – С каждой секундой больше вероятности, что нас кто-то увидит."
"Мне плевать.
Я быстро справляюсь с его второй щекой, впитывая в себя вопли и звуки разрывающейся кожи.
Затем опускаю нож к паху, и долговязый начинает хныкать и испуганно мычать. Он судорожно машет головой в разные стороны, как бы умоляя его отпустить и не трогать.
Забавно, как он быстро забыл, как несколько минут назад хотел упиваться тем, что его должна была умолять Ким.
– Не бойся, я не трону твой член, – я опускаю острие ножа ниже. – Но я хочу заняться твоей задницей.
Я замечаю, как на его джинсах расползается мокрое пятно и брезгливо от него отстраняюсь.
Этот взрослый парень обоссался, как маленький мальчик. В эту секунду Стиву все-таки удается меня оттащить, но я не спускаю глаз с долговязого.
– Если ты еще раз посмеешь только подумать про мою девочку, я порежу твой член на три части и заставлю сожрать каждую. Если ты вспомнишь про нее, я всажу нож тебе в задницу. А если ты посмеешь к ней прикоснуться… – я продолжаю кричать. – Я убью тебя самой мучительной смертью.
