Но я ловлю ее за запястье, возвращаю назад и переворачиваю так, чтобы оказаться сверху. Я нависаю над ней и прижимаю ее руки к сиденью над ее головой. За несколько секунд дыхание Ким учащается, ее сиськи вздымаются, а соски просто умоляют, чтобы я втянул их в рот.
Блядь.
Мой улыбка исчезает, пока перед глазами проносятся темные и испорченные мысли. Мне не нужно на них отвлекаться, иначе я снова сорвусь.
– Я ни о чем не жалею, принцесса, – говорю я, и Ким моргает, удивленно уставившись на меня. – Я готов каждый раз падать под лед, если ты позволишь провести ночь с тобой.
Я отпускаю одно из ее запястий и касаюсь ее лица, проведя большим пальцем по скуле. От соприкосновения с ее нежной кожей мое сердце бьется быстрее.
– Мне не нужны такие жертвы. Мне нужен ты, – последние слова Ким говорит медленно. – Весь. Ты.
Я уже слышал от нее признание, но каждый раз мне приятно услышать это еще раз. Я наклоняюсь, и наши губы соприкасаются.
– Ты нужна мне сильнее, – шепчу я. – Гораздо сильнее.
Я целую ее, осознавая, что не желаю останавливаться.
Не желаю выпускать Ким. Черт возьми, я желаю целыми днями трахать ее на заднем сиденье, пока ее несносный папаша будет ее искать.
– Я не хочу отпускать тебя, – сбивчиво говорю я. – Хочу, чтобы ты была только со мной.
Еще один поцелуй.
– Я твой первый и единственный мужчина. И я не собираюсь делиться.
Еще один поцелуй.
– Я хочу, чтобы мой дом стал твоим.
Ким делает глубокий вдох.
– Кэш, нам еще рано об этом думать. Мой отец…
– Он ничего не решает, – возражаю я.
– Теперь я твой мужчина.
Ким улыбается уголками губ, но я говорю совершенно серьезно.
– Я не шучу.
– Моего отца сейчас нет в городе. И у моего первого и единственного мужчины есть время, чтобы еще раз свести меня с ума, – поддразнивает Ким.
Она притягивает меня к себе для поцелуя и извивается подо мной. Я чувствую, как она меня хочет, и моя челюсть сильнее сжимается.
К черту мою осторожность! Только сумасшедший придурок сможет отказаться от Ким.
Через несколько минут я пробую ее сладкую киску, зная, что скоро мне придется от нее оторваться и отвезти Ким домой.
Точнее, в дом Льюиса Эванса. И когда-нибудь старому ублюдку придется смириться.
Настанет момент, когда я приду к нему через парадную дверь и уйду вместе с его дочерью. Настанет момент, когда я заберу Ким с собой. Настанет момент, когда она займет свое законное место – в моем доме и в моей постели.
Момент, когда она заняла мою голову и сердце, давно наступил.
