– Я хотел испытать хотя бы долю того, что она чувствовала.
Она.
Я понимаю, что Кэш говорит про Алессию, и в мое сердце вонзается невидимый нож.
– Я подумал, если испытаю такой же страх перед смертью, как мама, то возможно смогу избавить себя от вины. Я решил, если мне будет так же больно, как ей, то может быть когда-то я смогу простить себя.
– Твоя мама терпела боль и не хотела, чтобы ты видел ее страданий. Она хотела остаться в твоей памяти, как полной любви и силы. Это был ее выбор, и твоей вины в этом нет.
Мне невыносима мысль, что Кэш винит себя в самоубийстве его мамы.
Я поднимаю руку и провожу по его лицу.
– Твоя мама была готова на все, чтобы избавить тебя от боли. Она хотела, чтобы ты был счастлив, а не задыхался в мучениях. И когда ты подвергаешь себя опасности, ты перечеркиваешь все, что она сделала, ради тебя… Пожалуйста… – на последних словах я проглатываю ком. – Не рискуй своей жизнью.
Не отбирай себя у меня.
Больше всего я боюсь, что Кэш снова возведет вокруг себя невидимые стены и снова меня оттолкнет.
Но вместо этого он притягивает меня к себе, его лицо утыкается в мою шею, а сильные руки смыкаются вокруг талии.
Я дрожу в его объятиях, прижавшись к его груди, и не двигаюсь с места. Я прислушиваюсь к частому биению его сердце, и каждый удар еще одна моя маленькая победа.
Кэш здесь.
Со мной.
Мы вместе.
Мы – два выживших, которые потерпели крушение. Мы – две хаотичные линии, которые перечеркнули границу безумия и пересеклись в одной точке. Мы – две планеты, которые потеряли орбиту, чтобы найти свою личную вселенную.
– Не представляешь, как мне тебя не хватало. Я думал, что сойду с ума эти три гребаных недели. Я столько раз хотел сорваться и приехать к тебе. Хотел забраться в твою спальню и просто быть рядом.
Я медленно отстраняюсь от него и смотрю в его налитые кровью глаза.
– Тогда почему ты не сделал этого? Почему ты отталкивал меня каждый раз, когда я пыталась до тебя достучаться?"
"– Потому что я не хотел вешать на тебя свое дерьмо. Я не хотел, чтобы ты страдала вместе со мной.
Я хотел огородить тебя от себя, – с отчаянием говорит он, и в его синих глубоких глазах мерцает тысячи сожалений.
– Никогда больше не поступай так! Не прячься от меня. Не закрывайся от меня. Не избегай меня, – я прижимаю руку к его груди, стремясь успокоить его измученное сердце. – Я буду с тобой не только в хорошее время, но и в плохое.
– Моя сумасшедшая принцесса… – на красивом лице Кэша мелькает нечто счастливое и довольное.
