"
"Я на ходу поднимал зомби из самых крупных трупов, что лежали на полу зала, и заодно запустил комбайн для сбора лута, тот тут же кинулся к куче поверженных детенышей, скопившейся у тотема агрессии. Ну а сам я кинулся к матке, двигаться она не могла, но старалась ухватить меня когтистой лапой и если бы не моя прокачанная ловкость, у нее бы это получилось, а так я наносил ей удар за ударом и даже в какой-то момент умудрился отхватить правую кисть. Проверив бар здоровья, я понял, что он почти не уменьшается, несмотря на мои божественные клинки и скорость атаки, здоровья у монстра было столько, что мои удары были словно комариные укусы.
В очередной раз отскочив, уворачиваясь от лапы зверя. Я понял, что тактику надо менять, если я не найду уязвимости, то монстры рано или поздно прокопают новый тоннель, и меня сметут.
Я подпрыгнул и вонзив кинжалы в плечо монстра, словно альпинист, быстро-быстро попеременно втыкая кинжалы в плоть зверя, и подтягиваясь на них, полез ей на спину, тут она не могла достать меня своими лапами, а я выбрав место возле уха монстра принялся яростно вонзать клинки, рассчитывая добраться до тонкой височной кости, а через нее и до мозга.
Матка взвыла еще громче и попыталась меня сбросить, но она была слишком неповоротлива, а лапы ее до меня не доставали. Я все бил и бил, на секунду меня прервало сообщение от комбайна, он был полон, я лишь секунду потратил на то, чтобы поставить в его настройках сбор предметов не ниже редкого либо квестовые, остальные выкидывать.
И вернулся к своему занятию, и вот, произошло то, чего я так долго ждал, в ране, которую я пробивал своими клинками, показался кровавый мозг монстра, я воткнул в него кинжал и монстра тряхнуло, матка внезапно завалилась на бок, от чего я чуть было не слетел с нее, оказалось, что от моего удара у нее парализовало левую сторону тела, а бар здоровья ушел сразу на треть, я продолжал наносить удары пока монстр не испустил последний вопль и не осел на пол, я не глядя облутал туша, забрав все, что там имелось и воскресив матку, как зомби, осмотрелся.
Картина представлялась безрадостной, несмотря на всю свою слабость, детеныши уже доломали тотем ярости и сейчас уничтожали огненные тотемы и остатки моих поднятых на спех зомби, но и это было не самое страшное. Твари прогрызли стены вокруг купола ярости и теперь из множества, быстро расширяющихся, отверстий торчали длинные носы и зубастые морды, еще минута, и оттуда ко мне ринется орда.
