Он предлагал оставить ее дома, но я не согласилась. Конечно, везде таскать с собой вещи было глупо, но спокойнее.
– Вы боитесь?
– Нет, – соврала кардальцу и сразу попыталась увести диалог в другую сторону. – Почему вы согласились участвовать в поиске детей?
– Соскучился.
– Соскучились?
– Да, – кивнул Майрад и улыбнулся. – По настоящей работе, по атмосфере, по дрянной еде.
– Разве по этому всему можно скучать?
– Еще как. Хотите, расскажу про похищения?
– А разве можно обсуждать расследования с посторонними?
– Нет.
Но я еще не подписал соглашение.
– Тогда хочу. Если я правильно поняла, все жертвы мальчики?
– Те, о ком мы знаем.
– А могли быть те, о ком вы не знаете?
– Такая вероятность всегда остается.
– Еще я заметила, что все дети разного возраста.
– Первой жертвой был Айни Ваннир, пять лет. Второй – Гайри Равис, ему должно было исполниться семь. Потом Билем Савар, девять лет…
– Возраст жертв постоянно возрастал?
– Нет, Шалису тоже было пять. Он на пару месяцев старше первой жертвы, но его украли восьмым.
– А всего похищено сколько детей?
– Двенадцать.
– И вы думаете, Ронни должен был стать тринадцатой жертвой?
– Мы почти уверены. Родителям Ронни об этом пока не стоит знать, но мы выставили дополнительное наблюдение за семьей, чуть позже организуем еще один допрос.
Я вдруг вспомнила лица детей, висящие в гостиной. Не могу сказать, что испытывала жалость или какие-то сильные чувства к жертвам. Нет, я их не знала, никогда не видела, для моего мозга они были всего лишь виртуальными изображениями.
Но в этот момент в голове родилось совершенно другое, новое ощущение – что-то, что люди называли любопытством. В голове появился один вопрос: почему именно эти дети?
Почему это были мальчики, догадаться было несложно – с девочками на планете было туго. Могу предположить, что и украсть маленьких кардали было в несколько раз сложнее. А мальчишки что на Земле, что на Кардале, были мальчишками. Но почему именно они? Что их связывало? Перед глазами снова появились портреты детей.
А потом я прокрутила в голове слова Майрада: пять лет, шесть, семь… Восьмой жертве снова пять. И тут меня осенило и я спросила:
– А сколько Ронни лет?
– Десять, – Майрад наклонил голову направо.
– А шестой жертве сколько лет?
– Десять, – словно в замедленной съемке произнес кардалец.
– А сколько тел нашли?
– Семь.
– А время смерти детей?
– Нужно дождаться Вара.
Я кивнул и почему-то покраснела, как будто наговорила лишнего.
