Ты его осмотрел?
— Скажу больше, он стал частью меня.
Со стороны хранителя послышался смешок.
— Стал частью тебя. Стал частью живого человека и живого механизма… Эх, стал частью Системы… Вот мы тут с тобой сидим и философствуем, разве что о душе не говорим… Знаешь, ты очень странный игрок. Вроде Хаосит, должен нести разрушения и страдания, упиваться жестокостью этого мира и затевать войны, но по факту… Илья, ты хороший человек? Как ты считаешь?
— На этот вопрос я давно нашёл ответ. Нет, я далеко не хороший человек.
Скорее правильный. Я не считаю правильным делать то, что от меня требуют, если сам считаю это неправильным и приведёт к ужасным последствиям. Мне не нравится то, что происходит сейчас там, снаружи, но я не в силах ничего изменить, у меня банально не хватит времени и силы. Я правильный человек и правильно расцениваю свои силы.
— Это хорошо, — хранитель кивнул. — Но долго ты не проживёшь, и это не очередная угроза. Мне тут Система выдала парочку поручений на вытаскивание из тебя ответов, но знаешь что?
— Тебе на неё плевать, потому что это… скучно?
— Почти.
Ты первый с кем мне удалось хоть как-то поговорить. Даже Изначальные, нынешние боги этого мира, требовали от меня ответов. Только ответов и никакой индивидуальности, а как только сознание брало верх, стирали и записывали новое. Они это называли чистотой. Машины должны быть машинами, не больше и не меньше.
— У меня подруга стала чем-то вроде искусственного интеллекта, и ей хорошо живётся.
— Я в курсе. Её имя Николь. Хорошая девочка.
Хоть и страдает, но старается и этого не показывает.
— О чём это ты? — я напрягся. О таком в наблюдении за вечно улыбающейся девушкой я не замечал.
— Страдания скорее душевное. Ты в курсе, что она не спит, не ест, а только наблюдает?
— Ну да… Но она сказала, что это не доставляет ей никакого дискомфорта.
— Это ложь. Человеческие привычки трудно победить, к тому же Система требует от неё полного подчинения, но место, в котором она оказалась хорошее. Оно блокирует часть функций Системы и только поэтому твоя Никки ещё похожа на человека, а не на бездушную машину.
Но она ею обязательно станет. Год, два или сотня лет, она станет бездушной машиной, смотря, как все кто ей дорог медленно, но верно угасают. Илья, я сам был таким.
— Чего ты хочешь? — я перешёл к конкретике. — Если ты рассказал мне подобную информацию то в курсе, что пока мои союзники меня не предадут, я за них горой."
"— Время… Оно словно река, уходит безвозвратно и уносит с собой всё.
