Я заорал не своим голосом, а мой крик подхватил и напарник, явно сошедший с ума и, выхватив из карты какой-то бластер, принялся шмалять в морду бота и с той же удивительной точностью.
Шестая секунда. Правой рукой запускаю Эда. Тот без лишних движений проникает внутрь древнего бота начиная уничтожать всё что возможно.
Седьмая секунда… В боте явно что-то замкнуло и замкнуло очень хорошо, так как он начал меня бить как тряпичную куклу об вечный камень. В стороны полетели обрывки одежды и остатки кожи, но дело было кончено, это была уже агония.
К счастью не моя.
Восьмая секунда, и в единственной руке я ощутил некий предмет. Не разбираясь, что это такое, отсылаю его в пространственную карту, а сам безвольной куклой лежу на чёрном камне, с единственной рукой, в образе какого-то бота с остатками одежды и с маской на лице.
Эх, умер как герой… Интересно, а из глазниц маски течёт кровь?"
"Напарник опустил покрасневшее дуло бластера. Тут и без эксперта скажешь, что я вне игры. Какой бы защитный навык ни был бы, мне хана.
Похоже, именно к таким мыслям пришёл мой бывший напарник и ударил каким-то навыком, отслеживающим жизнь, так как по корпусу пробежала стая мурашек. А учитывая то, что я не исчез, говорила об одном: покровителя у меня нет.
Внимание! Репутация с Афродитой улучшилась.
И чего это с ней такое? Я её и знать не знаю, а она тут играется с повышением и понижением репутации как ей захочется.
Напарник не стал проверять жив я или нет в ручную. К его собственной удаче, он так же не стал смотреть, что с моим чудо-мечом.
Если бы он его взял, то я прибил бы его на месте, когда вернусь и откуплюсь от Харона… Проклятье, вот шучу, а ведь однажды действительно может оказаться что так и будет.
Убедившись, что я не шевелюсь и действительно мёртв, Боец неспешно подошёл к пьедесталу, а после без какого-либо страха взял кинжал за медную рукоять, на которую был нанесён замысловатый рисунок и разные линии на самом лезвии кинжала.
По комнате мгновенно заплясали огни и разного рода числа, это было отчётливо видно на чёрном камне, будто в клубе запустили светомузыку.
А ещё был слышен звук бьющегося стекла…
— Молодец. Я горжусь тобой! — в воздухе появился образ Юноны, зависнув в нескольких сантиметрах над полом. В качестве одежды на ней была греческая туника.
— Спасибо, богиня. Могу ли я отправиться домой? — голос напарника слегка вздрогнул то ли от усталости, то ли от предвкушения. Но явно не от обиды.
— Можешь. И помни, эта игра не единственная.
