«Одиннадцатый номер выбыл из игры за драку. Ему грозит штраф». «Эван Зандерс. Плохой парень из Чикаго».
Господи. Не слишком ли много клише?
Я невольно закатываю глаза, найдя именно то, что и предполагала. Закрываю ноутбук и бросаю его на диван.
Встав, я быстро скручиваю локоны в пучок, надеваю безразмерную толстовку и натягиваю свои «ЭйрФорсы». Прежде чем открыть дверь, хватаю пакет с собачьими лакомствами с консольного столика и бросаю быстрый взгляд в зеркало.
Я выгляжу ужасно.
Спортивные штаны в пятнах, толстовка вытерта от времени, волосы неухоженные.
На мне нет ни капли косметики, и велика вероятность, что у меня на подбородке осталась засохшая горчица от съеденного хот-дога. Но собакам нет до этого дела, да и мне тоже.
Схватив телефон, сумку и ключи, я выхожу из квартиры и проскальзываю в лифт.
Мне не терпится увидеть всех своих пушистых друзей, по которым я скучала уже несколько дней. И в этом особенность пожилых собак – вы не знаете, сколько времени с ними проведете. Просто дарите им столько любви, сколько сможете, потому что никто не знает, сколько им еще осталось жить на Земле.
Я в одиночестве спускаюсь на лифте на этаж вестибюля, а из динамиков, заполняя металлическую кабину, льется низкий гул скрипичных струн. Как я уже говорила, квартира моего брата чертовски роскошна, в этом доме живут только очень богатые люди. Уверена, что у доброго швейцара приключается небольшой сердечный приступ всякий раз, когда он видит, как я вхожу или выхожу в своих мешковатых фланелевых брюках, безразмерных футболках и грязных кроссовках.
Хотя он всегда вежлив и никогда не произносит ни слова.
Лифт останавливается на первом этаже, и как только двери открываются, я выхожу, врезаясь в гигантскую кирпичную стену… мышц.
– Черт, – говорит кто-то, хватая меня за руки, чтобы удержать на ногах. – Ты в порядке?
Голова у меня немного кружится от вибрации, вызванной ударом о мускулистую грудь, но вижу я совершенно ясно.
Мой взгляд скользит снизу вверх по телу незнакомца, отмечая контраст между моими грязными кроссовками и его блестящими парадными туфлями.
У него мощные ноги, но костюмные брюки идеально подогнаны по сильным бедрам. Накрахмаленная белая рубашка почти не скрывает татуировки на коже, и когда мой взгляд падает на тонкую золотую цепочку у него на шее, я понимаю, с кем столкнулась.
Я поднимаю глаза чуть выше, и карие радужки смотрят на меня в ответ, а по губам скользит самая озорная улыбка.
– Стиви, – произносит Зандерс. – Ты следишь за мной?
8.
