Когда Зандерс снова выпрямляется, я делаю движение, чтобы проскользнуть мимо. Мне нужно выбраться из этого проклятого прохода, но он останавливает меня, опираясь на сиденье напротив, его рука загораживает выход.
– Я хочу газировку.
Сглотнув, я поворачиваюсь к нему, играя с огнем. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего, и оно чертовски прекрасно. Даже на таком расстоянии я практически чувствую тепло его губ. Или, может быть, это тепло его горящего взгляда.
– Сзади есть холодильник, можешь взять сам.
– Я отталкиваю его руку, чтобы пройти, может быть, чуть сильнее, чем это необходимо, но он заставляет меня нервничать, и мне это не нравится. Не люблю, когда с меня срывают маску уверенности.
– Стиви, милая, побольше лайма! – восклицает он с довольным смехом, и я закатываю глаза.
Но чувствую, как румянец заливает мои щеки.
Я принесла ему эту чертову газировку.
А еще я принесла ему добавки, подушку и пакет чипсов – все это он легко мог взять и сам. Мы не просто так оставляем все это в доступе.
Моя единственная надежда на то, что кнопка вызова стюардессы над его головой перегорит и перестанет работать. Учитывая скорость, с которой он нажимает на кнопку, я не удивлюсь, если так и произойдет.
На заднем камбузе снова загорается синий огонек, указывая на то, что пассажир нуждается в нашей помощи.
С моих губ срывается слышимое ворчание. Я только что приготовила себе сыр на гриле.
Он расплавился просто идеально, а я успела откусить всего пару кусочков.
Инди смеется.
– Похоже, ты снова нужна своему парню. – Она указывает в сторону ряда у аварийного выхода, где над безупречно идиотской физиономией Зандерса светится лампочка. – Я бы сходила узнать, что ему нужно, но мы же знаем, что, как только я подойду, он потребует тебя.
Выходя из камбуза, я закатываю глаза, вытягиваю шею и пытаюсь изобразить свою лучшую дурацкую улыбку стюардессы, но в этот момент к Зандерсу спешит Тара, что меня вполне устраивает. Если кто-то другой хочет сам позаботиться о хоккейной диве, я с радостью передам эту ответственность.
– Тара справится, – сообщаю я Инди, возвращаясь на камбуз – в наше безопасное убежище.
– Двадцать баксов на то, что она вернется сюда и скажет тебе, что Зандерс хочет тебя видеть.
– Я зарабатываю недостаточно денег, чтобы выбрасывать их на проигрышные ставки, – напоминаю я ей. Это третий полет в сезоне, и не было ни одного рейса, в котором он разговаривал бы с другой девушкой.
