Все-таки я решила устроить нечто такое, похожее на приемы леди Абигейл. Стать ближе к городским жителям, ведь от этого зависело, какую жизнь я здесь проживу, с каким отношением к себе.
Типография находилась в двухэтажном здании на главной улице Корндбери. Здесь также расположился магазин, в который вела отдельная дверь, но я прошла мимо, направляясь прямо в контору. Внутри оказалось пусто, на большом письменном столе у окна царил беспорядок, многочисленные ниши в высоких стеллажах были заполнены пишущими грифельными досками, карандашами, сургучом для запечатывания и бутылочками с чернилами.
В комнате царил специфический запах – краски, бумаги и еще чего такого, как пахнут книжные магазины.
Увидев настольный звонок, я нажала на кнопку, наблюдая за странной сценой, развернувшейся за окном. Полная женщина в старом платье, пыталась сопротивляться двум дюжим констеблям, запихивающим ее в экипаж с зарешеченными окнами.
- Да, я слушаю вас, - из-за скрытой между стеллажами двери, показался невысокий мужчина с такой блестящей лысиной, что в ней отражались солнечные лучи.
– Оооо, леди Мерифорд…
Мужчина поклонился мне, а я не могла оторвать взгляд от ужасной сцены за окном, что не ускользнуло от его внимания.
- Миссис Пегги Бутби забирают в тюрьму за долги. Теперь она точно попадет в долговую яму и ее пятеро детей останутся сиротами, ведь мистер Бутби скончался еще полгода назад.
- Я сейчас вернусь, - быстро сказала я и вышла из типографии, не в силах больше наблюдать за издевательством над бедной женщиной.
- Остановитесь! – крикнула я, подходя к констеблям. – Вы же делаете ей больно!
Мужчины недоуменно обернулись и один из них протянул:
- Хозяйка «Золотой рощи»… Леди, эта женщина задолжала пять гиней!
- Если я оплачу ее долг, вы отпустите ее? – мне было жаль эту простую женщину с залитым слезами лицом.
- Мы не можем принимать деньги и оплату долгов, - ответил второй констебль. – Наше дело доставить должника в суд.
- Помогите, леди! Умоляю вас! – взмолилась женщина и, вырвавшись из рук констеблей, вцепилась мне в юбку.
– Мои дети совершенно одни в холодном доме! У них нет даже кусочка хлеба!
- Успокойтесь, я не оставлю ваших детей, - пообещала я ей. – Скажите свой адрес.
- Улица Оргуэлла, дом восемь! – успела сказать она, перед тем как ее все-таки заволокли в экипаж."
"- Где же будет проходить суд? – обратилась я к полицейскому. – Кто судья?
- Как всегда в Зале заседаний, - ответил он, запирая дверцу с решеткой.
