- Да, так и было… Мы не рассказывали тебе, чтобы не пугать…
- Мы со служанкой проснулись после выстрела, - добавила Кенди, и в ее глазах промелькнул страх от нахлынувших воспоминаний. – Это было ужасно…
- Я выстрелила в злодея в тот момент, когда он ударил Шерил и повалил ее на софу… - продолжила Присцилла, оставаясь спокойной. Но в ее душе бушевала буря. Это было видно по дрожащим пальцам, сжимающим пустой стакан. – Кенди привела констеблей… Был суд, но этот человек совершил много преступлений, его искала полиция и, конечно же, мне ничего не грозило.
Я защищала свой дом… Так что запомни, Миранда, когда человек вынужден защищать своих близких, тут выбор очень прост: либо убьют тебя, либо убьешь ты. Другое дело, когда входят во вкус убийства, как леди Абигейл, и жестокость начинает приносить наслаждение. В ее случае она стала рабой страсти, и Духа Божьего в ней нет...
Признание тетушек произвело на меня неизгладимое впечатление. Значит, Присцилла тоже имела такой груз на сердце, но постаралась жить дальше.
- Спасибо вам… - я поднялась и обняла каждую из них по отдельности. – Вы придаете мне сил.
- Разве может быть иначе, дорогая? – Шерил всплакнула, а потом быстро замахала перед лицом платочком, осушая слезы. – Мы семья.
Прибывшие констебли осмотрели кабинет, что-то долго записывали в блокноты и задали всем общие вопросы. Похоже, основная работа ложилась на плечи коронера, и уже он должен был провести допрос, а также забрать труп.
Он приехал вместе с мистером Барчемом, а за ними прибыл длинный экипаж, в котором перевозили покойников.
Это был не тот коронер, который приезжал по делу Марты Бартимор, что не могло не радовать. По крайней мере, в нем не было того вызывающего необоснованного высокомерия.
Молодой человек лет тридцати пяти казался очень внимательным и производил впечатление умного человека. Он спокойно допросил нас, осмотрел оружие, а потом долго разговаривал с Эмметом за закрытыми дверями. Перед тем как уехать, он вежливо предупредил:
- Похоже, дело очень непростое и очень запутанное.
Поэтому нам придется увидеться еще не раз. Прошу прощения, ваша светлость, но так надо.
- Мы все прекрасно понимаем. Делайте свою работу, - герцог пожал коронеру на прощание руку, а когда тот покинул «Золотую рощу», повел меня в гостиную, где нас уже ждал горячий чай.
- Меня не арестуют? – меня этот вопрос волновал с того момента, как я увидела констеблей."
"- Нет. Во-первых мы с Александром дали показания, из которых понятно, что здесь произошло.
