И когда отрежут Театральную… Через пять минут… Будут там.
– Умбах что? Зачем он?
– Он радист. Должен был сигнал к началу получить.
– А ты?
– Я при нем. Связной.
– Кто задание давал? Тебе – кто?
– Дитмар.
– Знакомы.
Майор окаменел. Часы над головой у Артема считали: ц‑к, ц‑к, ц‑к. Такие же точно часы, как у ганзейского майора. Только окончание у аббревиатурной истории ВЧК было другое, преждевременное.
– Ну ведь ты тут. У нас. И Умбах у нас. Значит – они пока ждут. Сколько будут ждать?
– Должны были до окончания спектакля ударить.
Если затянуть… Пошлют кого-нибудь проверить. И все равно рванут.
Ц‑к. Ц‑к. Брови у майора сползлись.
– Остальных знаешь в лицо? Из тех двух групп?
– Знаю. Старших.
– Поможешь?
Он кивнул раз проржавело, натужно.
– Так быстро не успеем собрать людей… – сказал вслух майор. – Надо время потянуть. Надо потянуть время.
Хотел подсказать майору, но боялся: тот ведь нарочно сделает наоборот. Должен сам. Думай, думай, майор. Ну?!"
"– А если дезу им? Что группы уже нейтрализованы?
– Как? Не успеть.
Артему хотелось зажмуриться, спрятаться, запахнуть нутро, чтобы майор его намек, его мольбу не разгадал; но он заставил себя держать глаза выпученными, как будто он сам приглашал Глеба Иваныча в себя. И тот влез в Артема через зрачки, раскорябал роговицу, пообтер и испачкал там все мелкими брызгами Петра Сергеевича.
– Пароль, отклик для радиообмена есть у тебя? – в конце концов решил он.
Артем молча наклонил голову. Потом осторожно вернул ее обратно. Боялся спугнуть майорово решение – единственно Артему спасительное.
– Пошли.
Через коридор, мимо отпертой уже камеры, где стояли смертники, пялились в пол, в стены, словно спешили спрятать и сберечь свои души в кафельных швах, под линолеумными отворотами, проследовали в другую комнату, с надписью на двери: «Связь».
Стал по стойке «смирно» заморенный связист с заячьей губой. Стол с телефоном, зеленые ящики с тумблерами и стрелками, наушники.
Конвоир встал в дверях, Артема пинком пригласили к аппарату. Но до этого Глеб Иваныч снял телефонную трубку, попиликал кнопками.
– Алло. Это Свинолуп. Да, Свинолуп. Мне Анциферова.
Артем поплыл. Часы-близнецы наложились на дурацкую и нечастую фамилию. Не могло быть такого совпадения. Совпадения – не могло.
Тот был Борис Иванович. Этот – Глеб. Отчество одно. Похожи между собой они были мало. А все равно поверилось сразу, хоть и фантастика.
– Да, товарищ полковник. Тут деятель у меня сознался. Говорит, Рейх собирается Театральную брать.
