Поднявшись чуть повыше, Артем понял, отчего Хан забрался на платформу по лесенке, а не продолжил движение по пути — это было просто невозможно: перед самым входом на Китай-Город пути были перегорожены грудой мешков с песком в человеческий рост высотой, за ними на деревянных табуретах восседали несколько людей весьма серьезного вида. Коротко, под бокс стриженные головы, широченные плечи, выпирающие под потертой кожей коротких курток, изношенные полосатые спортивные штаны, надетые не по надобности, а скорее как униформа, — все это, хотя и должно было бы смотреться вместе забавно, отчего-то совсем не настраивало на веселый лад.
Там сидело трое, и на четвертом табурете лежала колода карт, а громилы время от времени размашисто бросали на него шестерки, королей, дам, и стояла такая ругань, что, вслушиваясь несколько минут, Артем так и не сумел вычленить из их разговора хотя бы одно приличное слово.
Пройти на станцию можно было только через узенький проход и калитку, которыми заканчивалась лесенка.
Но там поперек дороги возвышалась еще более внушительная туша четвертого охранника. Стрижка «под ноль», водянисто-серые глаза, чуть свороченный набок нос, свернувшиеся сломанные уши, оттягивающая книзу синие тренировочные штаны, черная пистолетная рукоять — тяжелый «ТТ» засунут прямо за пояс, и невыносимый запах перегара, сбивающий с ног и мешающий соображать. — Ну че, бля? — сипло протянул он, медленно и тупо оглядывая Хана и стоящего за ним Артема с ног до головы.
— Туристы, бля? Или челноки? — Нет, мы не челноки, мы странники, с нами нет никакого груза. — Странники — …! — непристойно срифмовал тот и громко заржал. — Слышь, Колян! Странники — …! — повторил он, обернувшись к играющим. Там его поддержали. Хан терпеливо улыбнулся.
Бык ленивым движением оперся одной рукой о стену, тем самым окончательно заслоняя весь проход. — У нас тут эта… таможня, понял? Бабки мы тут башляем… Хочешь пройти — плати. Не хочешь — вали на…! — миролюбиво объяснил он, почесывая ногу.
— С какой это стати? — пискнул было Артем возмущенно, и зря.
Бык, наверное, даже и не разобрал, что он сказал, но интонация ему не понравилась. Отодвинув Хана в сторону, он тяжело шагнул вперед и оказался лицом к лицу с Артемом. Опустив подбородок, он обвел Артема мутным взглядом. Глаза у него были совершенно пустые, и казались почти прозрачными, никаких признаков разума в них не обнаруживалось.
