Я старательно растягивала губы в улыбке и ждала обещанного мэтру Даттону танца.
Мэтр Ланселот не заставил себя долго ждать. Он сумел овладеть собой, даже пытался шутить, рассказав историю из студенческой юности, но глаза его выдавали: в них было столько горечи! Видно, ему совсем невмоготу находиться с монной Райт в одном зале. А так как все приличия давно были соблюдены, я решила, что никто не обидится, если мы уйдем с бала раньше срока.
– Мэтр Ланселот, спасибо за чудесный вечер, но я немного устала от впечатлений.
Вы не могли бы проводить меня домой?
– Конечно, монна Амари, – согласился он – как мне показалось, с облегчением.
Бал прошел совсем не так, как я ожидала. Мы ехали в мобиле, а я все вспоминала надменный взгляд блистательной Карины, будто она до сих пор могла видеть меня. На душе скребли кошки. Зачем она приехала?
*** 34 ***
– Хорошего вечера, мэтр Ланселот!
Прошелестели юбки, хлопнула дверца мобиля. Грейс устремилась по дорожке к дому, не оглядываясь.
Пользуясь тем, что она не видит, Ланс потер лицо – от приклеенной улыбки ныли скулы. Глянул вслед девушке – догнать бы и напроситься в гости, тоска накатывала, стоило остаться наедине с собственными мыслями. Может, вернуться на бал? Улыбаться, болтать ни о чем, пить вино… чувствовать на себе неотрывный взгляд бывшей невесты.
Нет уж. Домой.
На улице давно стемнело. Он оставил мобиль у дома. Охранные чары не позволят его угнать или как-то еще повредить, а рано утром, едва рассветет, хозяин снимет их артефактом-монеткой, которую дал ему Ланс, расплачиваясь за мобиль, и заберет свое имущество.
Ланс сбросил перчатки и сюртук в руки лакею. Распустил душивший галстук.
– Ванну и вина в кабинет.
Если слуга и удивился – раньше за его хозяином не водилось привычки надираться в одиночестве, – виду не подал.
– Будет сделано, мэтр Ланселот.
Вопреки ожиданиям, теплая вода не успокоила и не расслабила. Не выдержав и четверти часа, Ланс вылетел из ванной.
Кое-как одевшись, заметался по квартире. Не зря он не хотел оставаться один. Взгляды, шепотки, смех – все то, что он старательно не замечал сегодняшним вечером, словно обрушилось разом. Сами собой сжимались кулаки. Мышцы словно превратились в стальные пружины, как в механической игрушке. Как и эта игрушка, он не мог не двигаться.
Ланс зачем-то прошел в спальню, уже приготовленную ко сну, откинул одеяло, снова вернул на место.
