Я искуплю секундную слабость! У мэтра Даттона больше не будет повода для упрека.
Я бросилась к щуплой женщине, которая полусидела, привалившись к стене. Сальные, давно не мытые пряди волос закрывали лицо. Я на ходу расстегнула саквояж, где лежало самое необходимое, и одновременно постаралась оценить состояние пострадавшей. Желтая лента на запястье. Кровь на лице. Рукав халата разорван и пропитан кровью. Диагностика заняла пару мгновений – рваная рана скальпа, ушиб мозга, рваная рана предплечья, общее истощение.
Я выхватила снадобье, восстанавливающее при черепно-мозговой травме, зубами вытащила пробку, обжигая губы терпким настоем. Приподняла голову пострадавшей, бессильно запрокинувшуюся назад, влила в рот пять капель. Только сейчас я увидела, что передо мной не женщина, а девушка-подросток. Судя по всему, полуоборотень-полугоблин. Она застонала, когда жидкость опалила горло.
– Все хорошо! Как тебя зовут?
– Зариса…
– Все в порядке, Зариса, сейчас я тебя перевяжу!
– Моя мама…
– Ее найдут! Ее уже ищут!
Я обработала и зашила раны.
Уложила Зарису на бок, укрыла одеялом, которое кто-то подсунул мне под руку. Оглянулась на неожиданного помощника и увидела монну Озис. Вид у благотворительницы был осунувшийся, но бодрый.
– Мэтр Даттон, я готова отвезти следующую партию пострадавших! – громогласно объявила она.
Мэтр Ланселот поднялся на ноги, оглядел пространство. Трудное решение ему предстоит. Как из десятка тех, кому нужна немедленная помощь, выбрать двоих или троих?
Я не стала ждать, на кого он укажет.
Поправила ремень сумки, натиравший плечо. Дел невпроворот. Большинство выживших – дети, и почти все в сознании. Те, что постарше, крепились, малыши плакали. Всем необходимо помочь!
Не знаю, сколько прошло времени. Оно словно принялось двигаться рывками – ускоряясь, когда я оказывалась рядом с очередным пострадавшим, и замедляясь, когда оставляла его, сделав все необходимое.
Я измеряла время в бинтах и зельях, которые подходили к концу. Скоро потребуется пополнить запас.
Взгляд зацепился за мужчину, чья впалая грудь тяжело поднималась. Вроде им занялась Белинда, но сейчас ее не оказалось поблизости. Я опустилась на корточки. Желто-землистый цвет лица ясно давал понять, что этот человек давно и беспробудно пил: печень разрушена. Но печень сейчас не главное – на губах несчастного запеклась кровь. Необходимо просканировать, понять, каковы внутренние повреждения! Почему никого нет рядом?
Плеча коснулась легкая рука.
