Но тут ручка чемодана все-таки не выдержала! Он грохнулся, раскрылся, и книги, драгоценные книги, за которые университетский библиотекарь задушит меня собственными руками, разлетелись по дороге.
В спешке я принялась собирать их и перетаскивать на крыльцо дома, в котором мне, по всей видимости, предстояло жить. Медная цифра «6» качалась на цепях, привешенных к козырьку. Случайный прохожий – мальчишка-гоблин – присел над фолиантами, и я уже хотела сказать ему сердечное спасибо за помощь, как внезапно он, паршивец, схватил два тома и бросился бежать, расплескивая воду.
– Вернись, гад! – кричала я вслед. – Вернись, а не то уши тебе надеру!
Но он, конечно, даже не обернулся.
Дверь приотворилась, и на пороге появилась пожилая гоблинка в кружевном чепце и замызганном фартуке, посмотрела, как я собираю оставшиеся книги, и подозрительно спросила:
– Ты чё орешь как оглашенная? Ты кто такая и что тебе надо?
– Я… я… Вот!
Я протянула ей смятую и мокрую бумажку с адресом.
– Университет должен был снять комнату для меня в вашем доме!
– А-а-а, так ты студенточка? Как ее там… Грейс…
Она пощелкала пальцами, вызывая в памяти имя.
– Грейс Амари, – подсказала я.
– Точно. Ну заходи! Ноги тщательнее вытирай да подол платья выжми, неча мне тут грязь разводить.
Я кивнула. Сейчас я была согласна на все и мечтала лишь о кружке горячего молока и о сухой постели. Хорошо, что в больницу мне нужно только утром. Первым делом следует представиться своему руководителю практики. Интересно, как мне его разыскать?
*** 2 ***
– Паршиво выглядишь.
– Киран, бессменный ночной дежурный больницы, как всегда, был возмутительно бодрым и свежим. Будто это он, а не Ланс провел ночь – точнее три часа, что от нее остались, – в собственной постели. – Думаешь впечатлить монну Озис загадочной бледностью и синяками под глазами?
– Монну Озис? – переспросил Ланс, снимая уличный сюртук. – Она здесь?
– Караулит под дверью твоего кабинета. Дело личное и срочное.
Ланс застонал. Общения с монной Озис ему хватило вечером, на благотворительном балу.
О чем таком важном и срочном она вспомнила с утра пораньше?
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – хохотнул Киран, поняв все без слов. – Завел бесплатную больницу – изволь общаться с дамами-благотворительницами.
– Порой мне хочется стать старым горбатым гоблином. – Щегольскую батистовую рубашку сменила льняная, подобающая скорее рабочему, чем наследнику одного из старейших родов Бурелесья.
– Тогда дамы будут не так охотно раскошеливаться.
