Бедная юная Лензи, мечтавшая стать танцовщицей, сейчас приходила в себя после действия дурманного зелья в палате на первом этаже.
Мои кулаки сами собой сжимались от бессильной злости! Да что же это за напасть! Действительно проклятие, которое не щадит никого!
Я встала, чтобы плеснуть себе чаю: надо успокоиться. Пока я грела в ладонях чайник, открылась дверь и вошел Ланс. Он выглядел взволнованным. А ведь мой Ланс отлично умеет скрывать эмоции.
– Что случилось?
Он подошел, взял чайник из моих рук – очень скоро из носика вырвался пар.
Ланс смотрел на то, как кипит вода, и молчал.
– Я не знаю, что и думать, – в конце концов произнес он.
– Просто расскажи, – мягко попросила я. – Вдруг я подскажу что-то дельное. В любом случае польза будет даже от того, что ты проговоришь проблему вслух. Решение может найтись само…
Он ответил не сразу:
– Когда я был маленьким, нянька любила рассказывать мне перед сном страшные сказки. Наверное, потому, что я затихал, перепуганный, и не беспокоил ее. Помню, как я лежал, укрывшись одеялом с головой, и казалось, что со всех сторон подступают чудовища.
Потом мама узнала, и няньку уволили. – Ланс улыбнулся незнакомой мне кривой улыбкой. – Сейчас я чувствую себя, как тогда: будто оживают старые сказки.
Он хмыкнул. Что же такого сказала ему Белинда?
Он отставил в сторону чайник, вынул из кармана тяжелый амулет черненого серебра с черными же камнями. Покрутил в руках.
– Его подарила мне госпожа Деахинай, – пояснил Ланс в ответ на мой недоуменный взгляд. – Она сказала, черные агаты защищают от черного колдовства.
Я не суеверен, но когда чувствуешь себя героем страшной сказки…
Ланс снова покрутил в руках увесистый кругляш и вдруг надел мне его на шею.
– Пусть будет у тебя. Я не суеверен, – повторил он. – Но я уже не знаю, чему верить. Бред, бред, бред!
Казалось, еще немного, и выдержка окончательно ему изменит.
Я взвесила амулет на ладони, разглядывая. Очень красивый и явно мужской. Нет, я не оставлю его себе.
Я решительно стянула амулет через голову.
Надела на Ланса, заправила украшение под рубаху.
– Если я хоть чуть-чуть помню теорию, подарок-артефакт действует только на того, кому он подарен, пока тот жив. Если же это просто украшение, на тебе оно смотрится уместней. Рассказывай, вдруг станет легче.
Ланс тихонько сжал мои пальцы, ему удалось овладеть собой.
– Ты права, сейчас расскажу. И чай. Совсем забыл про чай.
Ланс вынул круглое ситечко, насыпал в него щепотку заварки: знал, что я не люблю крепкий чай.
