– Грейс… Монна Амари…
Ее мать фыркнула, Грейс покачала головой:
– Госпожа Амари, мэтр Даттон. Не приписывайте мне титулов, которых у меня нет. Между мной и вами пропасть, о которой я забыла…
Пропасть. Он тоже забыл. Лансу было плевать на ее происхождение, просто потому что это Грейс.
– …прошу прощения за это.
– Ты еще у него прощения просишь? Да это он должен…
По крайней мере теперь понятно, в кого у Грейс что на уме, то и на языке. Но ведь такую он ее и полюбил. Несдержанную, не умеющую владеть собой… Добрую, искреннюю, самоотверженную.
Его Грейс.
– Мама, пожалуйста, дай нам поговорить.
– Еще чего! Чтобы он снова тебе голову заморочил?
Ланс вздохнул. Шагнул к ней, глядя в глаза. Сердце заколотилось в висках, и заледенели пальцы.
– Между графом Ланселотом Джорджем Филиппом Александром Даттоном и Грейс Амари действительно пропасть, – сказал он, и взгляд Грейс вспыхнул такой болью, что у него заныло сердце. – Но между целителем Ланселотом Даттоном и почти дипломированной целительницей Грейс Амари ее нет.
И чтобы больше ничего не стояло между нами… Грейс, будь моей женой.
*** 57 ***
Так не бывает.
Мир поплыл, предметы потеряли четкость. Только взгляд серых глаз, смотревших на меня с нежностью и тревогой, стал якорем в сошедшей с ума реальности.
– Нет… – прошептала я.
«Нет, не может быть, чтобы ты это сказал» – вот что я собиралась произнести.
– Нет?
На лицо Ланса набежала тень, глаза потемнели, губы дрогнули, как от боли. Он качнулся на пятках, собираясь сделать шаг назад. Я поймала его руку, которой он вцепился в галстук, распуская петлю, будто та его душила.
– Да!
Я огляделась. Мне нужно удостовериться, что все реально, что я не сплю. Мама застыла за прилавком, прижав к дрожащему подбородку кончики пальцев. Я не могла продолжать разговор под ее неотрывным взглядом.
– Прошу, выйдем.
Я кивнула на дверь. Ланс осторожно сжал мои пальцы, словно хотел убедиться, что я действительно держу его за руку. Я совсем запутала его своими ответами.
Я повела Ланса за собой к разросшимся кустам сирени: там, в тени ветвей, можно поговорить без свидетелей.
Как мне хотелось уткнуться разгоряченным лицом ему в грудь, замереть под ласковыми прикосновениями!
– Ты не должен…"
"Никак не получалось выровнять дыхание, я будто пробежала несколько кварталов и теперь задыхалась. Сердце колотилось.
– Ты ничего мне не должен. Я сама стремилась к близости, и все… было чудесно. Если ты считаешь, что обязан жениться после случившегося…
Ланс улыбнулся.
