Я-то надеялась, что, погрузившись в рабочую суету, перестану думать о вчерашнем вечере и надменном лице столичной гостьи, – и так всю ночь не спала, ворочалась с боку на бок, – ан нет, Карина Райт легка на помине.
Неужели рыжая подруга Амели оказалась права: столичная красавица решила вернуть бывшего жениха? Сначала мэтр Ланселот станет смотреть холодно, вот как сейчас, а потом, глядишь, в беседе всплывут общие воспоминания. Наверняка и приятных было немало. А дальше разговоры, шутки, легкое, будто случайное, касание рук… Ланс может сколько угодно верить, что все отболело, но угли еще тлеют.
Их можно разжечь…
Я старалась не смотреть в сторону монны Райт, боялась, что мой пристальный взгляд просверлит в ней дыру. Образно говоря – ведь на такое способны лишь боевые маги высшего уровня. Я ревновала. Я злилась. Была растеряна и смущена из-за того, что не справляюсь с чувствами.
Но все оказалось еще хуже, чем я вообразила: Карина Райт явилась с проверкой. Выездной инспектор при Медицинском приказе наделен чрезвычайными полномочиями, в его власти одним росчерком пера закрыть больницу, в которую мэтр Ланселот вложил столько времени и сил.
Теперь стало понятно – Карина приехала мстить. Она до сих пор не простила истории с разорванной помолвкой. Или… это хитрый план приручения Ланса. Нарыть компромата – при желании в любой документации можно отыскать слабые места, – а потом сделать благородный жест. Спасти, помочь… Очень умно.
Посмотришь на этих двоих сейчас – и не скажешь, что враги. Мэтр Ланселот даже голоса не повысил, когда узнал, что монна Райт собирается сопровождать его на обходе.
Смирился? А может… в глубине души рад, что она приехала? А столичная гостья так и вовсе мурлычет, как кошечка."
"Я потерла висок, отошла к столу, налила воды из графина. «Да что со мной? Это недостойно, гадко… Так думать о нем!»
– Монна Амари, вам нездоровится?
Мэтр Ланселот оказался рядом, скользнул встревоженным взглядом.
– Вы можете пойти домой и отдохнуть.
Он не обернулся на монну Райт, что стояла поодаль, снисходительно на меня поглядывая, но я чувствовала, что это из-за нее он пытается спровадить меня из больницы.
«Просто мэтр Ланселот не хочет, чтобы я становилась свидетельницей дрязг с бывшей невестой, с которой они нехорошо расстались! – сказала я себе, но часть меня, недоверчивая и ревнивая – вот уж не ожидала от себя, – добавила: – Или хочет остаться с ней наедине…»
– Все хорошо, мэтр Даттон, немного закружилась голова от духоты.
