– Какую?
– Имея в себе хотя бы малую часть валькирии, новые ведьмы сделаются непобедимыми. Неуязвимые для оружия валькирий, они сметут их ряды... Когда наследник мрака убьет валькирию, они дадут мне сигнал. А теперь молчи! И дыши, дыши глубже! Согревай семя мрака пульсациями своей крови! Не вздумай сейчас умереть, или оно замерзнет! – Зуймурзунг с тревогой посмотрела на Эдю и, шагнув к нему, заботливо коснулась рукой его шеи. Эдя ощутил себя гусем, которого, подвесив, насильно закармливают орехами, чтобы он сделался пожирнее.
– Ага, боишься! Тебе нужно, чтобы я жил! А я вот возьму и умру! Уже умираю, вот! Ты мне руки перетянула! – пригрозил Эдя.
– От этого не умирают. И едва ли руки тебе будут нужны.
– Тогда я убью себя!
Зуймурзунг заинтересовалась.
– В самом деле? И как ты это сделаешь?
– Перестану дышать.
– Максимум – потеряешь сознание, а затем снова будешь дышать как миленький. Проверенно!
– Тогда... э-э-х... откушу себе язык, как пленный японец!
– Хорошая мысль. Жаль, ты не сделал этого раньше.
– Мне не пришлось бы выслушивать столько чуши, – брезгливо ответила ведьма.
Она сделала быстрое движение рукой, и кухонный нож, просвистев, глубоко вошел в спинку кресла рядом с кроватью Эди. Хаврон посмотрел на его ручку и подумал, что наверняка ужасно грустно быть убитым тем самым ножом, которым до того многократно резал колбасу. Он попытался было откусить себе язык, но при первых же признаках боли передумал.
– Слушай, а если наследник мрака или как ты там его назвала – не убьет валькирию? Тогда меня оставят в живых, да? – спросил Хаврон, просчитывая варианты.
Зуймурзунг удивлению уставилась на него.
– С чего ты решил? Если валькирию не убьет он, это сделают другие, – прошипела она.
– Другие? – забеспокоился Хаврон. – Это, какие такие другие?
– Желающие всегда найдутся! – заверила его Зуймурзунг и, спохватившись, что и так сказала слишком много, замолчала.
Глава шестнадцатая.
ЕДИНСТВО МЕСТА И ДЕЙСТВИЯ
Классическую трагедию невозможно представить без единства места и действия.
Учебник литературы
Это был небольшой городской парк, вокруг которого смыкались стены домов. Вдоль ограды выстроились неотвратимые щиты, сообщавшие, что на территории запрещается мусорить, разводить костры, ставить палатки, ломать деревья, радоваться жизни и распивать нетрезвые напитки. При некоторой настойчивости на щитах можно было обнаружить и другие подсказки, чем можно в принципе заняться.
