– Пол то холодный! Так и заболеть недолго! Здоровье наше-то какое? Дунул, плюнул, просквозил гроб сосновый на мази! – пояснил он, удрученно шмыгая носом.
Зная, что Тухломон способен ныть до бесконечности и метательных снарядов на него не напасешься, Мефодий стал подниматься, чтобы перейти к более решительным действиям. Опытный Тухломон мгновенно смекнул, в какую сторону клонится березка, и торопливо попятился.
– Обижаете, наследник! Я, собственно, с чем пришел-то? Сегодня ночью валькирии напали на Даф! – выпалил он.
Мефодий застыл."
"– Закатилось солнышко наше ясное! Я так плакаль, так рыдаль! Так что ежели счетик на платочки носовые принесу не удивляйтесь уж, – причитал Тухломон.
– Не верю. Ты врешь! Зачем валькириям нападать на Даф? – выговорил Меф.
Скверное предчувствие, что все сказанное Тухломоном не ложь, поднималось в нем, точно грязная мыльная пена. Комиссионер хихикнув, но, спохватившись, принялся сморкаться в красный платок.
– Да уж не знаю зачем. Чужая душа потемки-с. Да только Даф предала свет, разве не так? Вот он ее и чик!.
. нету! – философски сказал он. Внезапно Мефодий бросился на него с такой стремительностью, что Тухломон не успел улизнуть. Меф тряс его так, что голова комиссионера моталась, как у дохлого куренка.
– Говори только да или нет! Никаких уверток! Даф мертва или жива?.. Чего ты молчишь?
– Так ить, тут такое дело... Я не могу сказать ни да, ни нет! – плаксиво пожаловался комиссионер. – О, что я придумал! Давайте если да – я один раз моргну, если нет два! Или зубами буду щелкать! – Меф впечатал его в стену.
– Ты меня достал! Ты у меня будешь не щелкать зубами, а греметь!
Вняв угрозе, Тухломон трусливо прикрыл рот ладошкой. Зубы у комиссионеров искусственные – фарфоровые или пластмассовые. Чтобы влепить их в пластилин более-менее ровно, надо ПОСТОЯТЬ у зеркала не один час.
– Она жива?
Оберегая зубы, комиссионер моргнул один раз.
– Ранена?
Комиссионер снова моргнул.
– Перестань хлопать глазами, как дохлая сова! Говори нормально!.. Кто нашел ее? Ты?
Тухломон замотал головой так энергично, что от его оттопыренных ушей едва ли не ветер подялся.
– Говорил с ней?
– Нет.
– Она в сознании?
– Какое там! Лежит – прямо как огурчик, вся такая свеженькая! Сердце йодом обливается! Видя, что Тухломон снова увлекся, Мефодий поймал его за ухо и молча стал его выкручивать.
– Ты точно знаешь про валькирий? Ты видел их?
Комиссионер замотал головой.
– Кто нашел ее?.. Арей?
– Нет. Ее нашли суккубы! Они позвали Арея.
