– Это ты у нас великий Иггельд и почётный подданный империи Альтру. И это тебе подчиняются все Длани, лифты и прочие устройства Пространств Вожделенной Охоты. Наверное, единственный такой на всём Дне. Не удивлюсь, если все неприятности, там возникающие в последнее время, как раз и связаны с твоим отсутствием.
Это мы уже обсуждали, закрыв гараж и двигаясь к машине с Татьяной. И от домыслов товарища я кривился, как от кислого лимона:
– Знал бы ты, как мне это Дно осточертело за месяцы тамошнего существования! Каждая минута жизни там, проведённая в попытках выжить, это как год жизни в твоём цирке.
Наверное…
– Странно. Ты ведь говорил, что были и приятные моменты? Особенно под конец?
– Были, чего уж там… В финале даже интересно там оказалось и невероятно комфортно. Но ты понимаешь, всё равно плохие воспоминания превалируют. Ты не представляешь, как мне мерзко было в ожидании смерти после проглатывания груанов. А уж какие боли!..
– Ладно, не раскисай! В итоге всё у тебя оказалось к лучшему! – товарищ похлопал меня дружески по спине и сменил тему разговора: – Лучше признавайся, что будешь дальше делать с Татьяной? Мы-то если попадём в неприятности, выкрутимся, а вот она может пострадать на всю катушку.
Не жалко девчонку?
– Очень жалко, – пришлось признаваться с немалым сожалением. – Потому и взял с собой. По крайней мере – на сегодня. Но в идеале я бы для неё по́яса с груанами не пожалел, чтобы она стала Светозарной.
– О как! Может, и в мир Трёх Щитов её заберёшь? – не унимался Леонид, не обращая внимания на мои укоризненные взгляды. – Ведь не раз распинался, что развёлся, стал человеком свободным и теперь вправе жить как угодно.
Его слова почему-то ещё большую грусть у меня вызвали и замятню в душе. Потому я лишь руками развёл в стороны, удостоившись артистичной декламации известной сказки:
– Ничего не ответила золотая рыбка… – под эти слова мы уселись в «Фольксваген».
– Зато взбушевалось, забурлило сине море! Подняло со дна колючие водоросли да забросало старика с головой!.. И стал старик жечь эти водоросли с горя и отчаяния… Вот так и был изобретён йод, который теперь пьют все больные на голову.
Покосившись на Лёню, Татьяна на меня посмотрела участливо и с сочувствием:
– Я так поняла, племянничек дядю обижает почём зря?
– Ага! – хохотнул Найдёнов с заднего сиденья.
